Объявленным поводом для стычек в центре Москвы было нежелание Мосгоризбиркома зарегистрировать независимых кандидатов (читай: приверженцев А. А. Навального) в депутаты Мосгордумы. МГИК уперся, после чего А. А. Навальный призвал самочинно являться 27 июля к Моссовету, предупреждение властей, что этого делать не надо, не возымело действия, а только раззадорило кадетско-революционную общественность, и грянул бой.

Около 1300 смелых бойцов было задержано, подавляющая часть затем была выпушена. Проклятия же, несколько чрезмерные даже для событий времен царствования Иоанна IV, продолжают раздаваться.

Демаркация между смелой общественностью ("Буря, скоро грянет буря!") и общественностью несмелой ("Им, гагарам, недоступны половые извращенья") стала еще четче.

Вопрос о том, основательны ли были претензии к МГИК, делится на две части.

Во-первых, МГИК вполне мог быть неправ в отношении того или иного кандидата, как, впрочем, мог быть и прав. Правила подачи подписей столь сложносоставные, что неточность (добросовестная или недобросовестная) вполне была вероятна. То же относится к правилам проверки. Для утверждения типа "Документы Л. Э. Соболь были чище чистого, и сомневаться в том могут лишь продажные агенты Кремля", равно как и для утверждения "МГИК – справедливейший ареопаг, все решения которого есть истина в последней инстанции" необходима горячая религиозная вера.

Те, кто не столь истово верует, могут лишь сказать, что в таких случаях следует долго, противно и без гарантии успеха разбираться в судах, а на будущее поставить вопрос об усовершенствовании правил регистрации, чтобы в следующей каденции ошибок было меньше. Такой подход будет поддержан очень многими. Тем более, что претензии к регистрационной процедуре возникают не только в Москве. Они много где возникают.

Во-вторых, вполне имеющий право на существование тщательный разбор имевших место казусов и революционное буйство с использованием предметов для кидания и взрывпакетов – вещи, очевидно, разные.

См. беседу, которую имел поэт Бездомный в сумасшедшем доме:

"В поисках неизвестного человека, который отрекомендовался вам как  знакомый Понтия Пилата, вы вчера произвели следующие  действия. Сорвались  с  забора,  повредили лицо? Явились  в ресторан  с зажженной  свечой  в руке, в одном  белье  и  в  ресторане  побили  кого-то. Привезли вас  сюда  связанным.  Попав сюда, вы звонили в  милицию и  просили прислать  пулеметы.   Затем  сделали  попытку   выброситься  из  окна. Спрашивается: возможно  ли,  действуя  таким образом,  кого-либо поймать или арестовать? И  если вы  человек  нормальный, то  вы  сами  ответите:  никоим образом".

Штурм Бастилии с мордобоем никак не лечит злоупотребления.

Другое дело, когда целью является не поимка знакомого Понтия Пилата (или председателя МГИК В. П. Горбунова), а нечто совершенно иное. Перечисленные профессором Стравинским экстравагантные действия, дополняемые криками "Мы здесь власть!" вполне могут быть использованы, например, для подготовки революции гiдности, она же московский майдан.

Причем вся риторика борцов, прозвучавшая накануне 27 июля, равно как и вся предшествующая многолетняя стилистика выступлений А. А. Навального полностью соответствует майданным устремлениям. А воспоследующий миллионоустый плач "Онижедети!" в сочетании с высокохудожественными постановочными фотографиями (как будто для для гламурного журнала снимали), изображающими женщин, детей и инвалидов, позирующих на фоне сатрапов – это уже такая брошюра Джина Шарпа, что даже неприлично.

Для людей со светлыми лицами, объявляющими себя цветом интеллигенции, конечно, еще и не то сойдет, способность интеллигенции к минимально критическому мышлению вообще сильно преувеличивается. Но для людей не столь рафинированно интеллигентных и не столь сиятельно светлоликих чудовищная фальшь картинки и риторики не может не бросаться в глаза.

Для полноценного майдана – а зачем еще Навального с навальнятами содержат? – широкая публика еще явно не дозрела. И если полного лоялизма, включающего в себя "Все МГИК сделала верно и праведно", было недостаточно, то симпатий к росгвардейцам, исполняющим свой долг, было весьма и весьма много. Пожалуй, что больше, чем к юным героям, прорывавшим оцепление с песней "Мы чекистов не боимся, пойдем на штыки!". Здесь мы видим существенное отличие Москвы 2019 г. от Киева зимы 2013-14 гг., где симпатий публики к "Беркуту" явно недоставало.

Конечно, были и другие антимайданные факторы. Достаточная воля руководства – Путин не был Януковичем. Достаточная исправность городской власти. Явный недостаток открытого предательства в администрации. Непопулярность (они прискучили и давно) освободительных лидеров общественного мнения. Окровенное презрение даже самих освободителей к Навальному.

И массы, которые, подобно сырым дровам, шипят, но не загораются – "Ну, не встает страна огромная".

Нельзя сказать, что ропота нет – как ему не быть при таких экономических показателях и таком несравненном правительстве. Но безоглядной решимости "осердясь на вшей, да шубу в печь" – пока от этого далеко. Свою роль играет и то, что революция гiдности по соседству была совсем недавно и результаты ее довольно наглядны. Испытать самим такое счастье немногим хочется, а ведь дело 27 июля было тупо построено по майданным методичкам.

Другое дело, что усердие все провозмогает. Если топору давать невозбранно рубить, топор своего дорубится. Даже такой тупой, как у соболиного Яшина. Зная способность российской власти заниматься черт знает чем, когда надо бы и о делах наших скорбных подумать, вовсе исключить возможность более успешного наката нельзя.

Но все-таки для этого надстоящим идиотам надо очень сильно постараться, а они пока стараются, но мало.

Будем верить, что рука Всевышнего отечество спасет.

Максим Соколов