Стрельба, провокации, радость в тревоге — какой была неделя перед референдумом 2014 года в Севастополе

За неделю до главного исторического события новейшей истории Крымского полуострова — исторического референдума 16 марта 2014 года — атмосфера в Севастополе была одновременно и напряжённой, и радостной.

События мелькали, как картинки в калейдоскопе. Одни заставляли улыбаться и гордиться тем, что ты живёшь в таком удивительном городе, другие давали повод для беспокойства, а иногда и побуждали севастопольцев выходить на улицы и площади.

Майданные провокаторы и севастопольские защитники

9 марта 2014 года активисты Майдана решили устроить в Севастополе провокацию под предлогом празднования 200-летия со дня рождения Тараса Шевченко.

Перед памятником украинскому поэту в Гагаринском районе собрались хорошо подготовленные ребята — с палками, газовыми баллончиками и кетчупом, который помогал изображать смертельные раны, нанесённые пророссийскими «радикалами» участникам «мирной демонстрации».

Получилось настоящее шоу или даже боевик — с мелкими стычками и массовой дракой, с громкими бандеровскими лозунгами и со слезоточивым газом, который распыляли сами гости с Майдана. Были и страдания «умирающих» на камеру — куда без этого? Но в итоге украинские флаги сменились российскими и провокаторы с праздника сбежали.

Один из «любителей украинской поэзии» оказался в парке Курсантов, где и развернулось, пожалуй, самое запоминающееся событие того дня.

То, что день рождения Шевченко изначально не планировался как мирная акция, было понятно всем, но мало кто мог ожидать, что в ход пойдёт боевой пистолет. Уроженец Ивано-Франковской области на улице Ефремова расстрелял всю обойму в участника севастопольской самообороны — 26-летнего парня из ДНД «Рубеж».

Потом было задержание, обыск съёмной квартиры экстремистов, где нашли агитационные листовки и препараты с отравляющими веществами.

«Помню, у одного была кличка „Хирург” — медработник с Майдана. Он признался, что шприцы с уже введённым лекарственным препаратом предназначались для севастопольцев. По словам задержанного, через 10 минут после такого укола у человека наступает остановка сердца. Вот тогда мне впервые за Русскую весну стало страшно», — вспоминала севастопольский корреспондент Маргарита Пронина, которой разрешили тогда присутствовать на допросе.

Эти события ещё больше сплотили севастопольцев.

В тот же день в центре города проходит флешмоб под лозунгом «Сделай правильный выбор». Около 700 жителей Севастополя выстраиваются на площади Нахимова, изображая огромный российский триколор.

И тогда же появляются первые сообщения о том, что на границе с Крымом украинские спецслужбы начали охоту на граждан России.

Пожалуй, самым важным перед референдумом и во время его проведения было обеспечение безопасности горожан. Этими вопросами занимался Михаил Чалый — член Координационного совета, организатор отряда самообороны «Рубеж», впоследствии ставший начальником штаба разнородных сил, включавших другие отряды самообороны, а также представителей силовых структур и спецслужб Украины, перешедших на сторону активистов Русской весны.

«Обстановка перед референдумом была очень напряжённой и динамичной. Но было радостное ожидание большого события. В то время я вместе с командой занимался обеспечением общественной безопасности, и в этом помогал, можно сказать, весь город. У севастопольцев в те дни было единое желание — чтобы референдум прошёл в стабильной и спокойной обстановке», — поделился воспоминаниями Михаил Чалый.

И это удалось. Конечно, было ещё много попыток организовать различного рода провокации.

Севастопольцы помнят, как в городе пытались заселиться в съёмные квартиры подозрительные люди: группы быстрого реагирования выезжали по каждому такому сигналу.

12 марта появилась оперативная информация о том, что к нам из Киева направляются диверсионные группы. Их задачей были провокации с кровопролитием: переодевшись в российскую форму, сторонники Майдана должны были напасть на воинские части ВСУ. Цель — сорвать референдум, столкнув украинских военнослужащих и моряков-черноморцев.

В тот же день в эфире 5-го канала прозвучал призыв экс-главы МВД Украины Юрия Луценко бомбить Крымский полуостров с натовских самолётов. Это был ответ идеологов Евромайдана на принятую днём ранее Декларацию о независимости АРК и Севастополя.

Были и «мелкие пакостники». 13 марта ForPost рассказывал о новом виде провокаций — языковом.

Суть их заключалась в том, что молодые люди в общественном транспорте начинали громко разговаривать по телефону на «мове», вели себя при этом нахально, чтобы добиться от водителя и других пассажиров ответной реакции. Когда те «сдавались» и начиналась словесная перепалка, появлялась камера. «Гонения на украиноговорящих в Севастополе» — «сделано».

За секунду до

Чем жил и дышал во вторую неделю марта 2014 года Севастополь — в перерывах между визитами майдановцев и различными провокациями?

Было много вопросов: что дальше, как всё пройдёт, какое будущее ждёт город и его жителей. Кто-то пытался решить насущные проблемы, другие с волнением и воодушевлением ждали референдума. Кто-то прикладывал все усилия к тому, чтобы он прошёл в обстановке стабильности и севастопольцы продемонстрировали бы высокую явку.

Депутат городского заксобрания Татьяна Щербакова вспоминает: последние дни перед референдумом мысли были только о том, чтобы его объявили состоявшимся. Велась постоянная консультационная работа, сочинялись варианты агитационных листовок с призывами обязательно прийти и выразить свою волю.

В то время Татьяна Щербакова была исполнительным директором общественной организации «Севастопольский информационный центр развития туризма», но реализация туристического потенциала города-героя — далеко не единственное направление деятельности организации. Именно на ней было в своё время изготовление дневников севастопольского школьника и календарей «Мы имеем право на историю и русский язык», акции «Повяжи Георгиевскую ленточку», «Мост памяти» и многие другие.

В тот март, который не забудется никогда, приходилось работать с огромным массивом информации и всё время взаимодействовать с людьми. Создавались целые блоки вопросов: политический, экономический, гуманитарный и отдельно — собственно подготовка к референдуму, отмечает парламентарий. Каждый приходилось отрабатывать и доносить до жителей города нужную им информацию.

«Людей волновало, что будет сделано для предотвращения возможных атак со стороны „Правого сектора”* или радикалов из регулярных воинских соединений. Беспокоили севастопольцев вопросы сохранения и выплат банковских вкладов. Многие волновались из-за возможной потери работы — юристы, специализирующиеся на украинском праве, преподаватели украинского языка», — вспоминает Татьяна Щербакова.

Зарплаты, размеры пенсий, денежное обращение, проблемы бизнеса, выпускные экзамены и получение дипломов, возможность разрыва родственных связей с теми родными, кто проживает на материковой части Украины — это далеко не полный перечень волнующих горожан тем. Ещё до референдума обсуждалось, как Севастополь будет переходить на российскую систему образования.

Но главное, чему тогда отдавались силы, — это консультационная поддержка севастопольцев перед референдумом, говорит депутат.

«Сотни добровольцев предлагали свою помощь в организации и проведении референдума. Им нужно было предоставить информацию, куда и к кому обращаться. Некоторые жители нуждались в объяснении сути вынесенных на референдум вопросов. Многие интересовались, будет ли у севастопольцев, имеющих украинское гражданство, но проживающих в России, возможность выразить свою волю», — рассказывает Татьяна Щербакова.

Сохранились у депутата и очень тёплые воспоминания с тех мартовских дней. Например, как обменивались с единомышленниками вдохновляющими цитатами из произведений русских классиков.

Одну из них — из «Дневника писателя» Фёдора Михайловича Достоевского — собеседница ForPost считает гениальным пророчеством.

«Не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобождёнными! Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперёд. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же. Долго, о, долго ещё они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нём, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии», — рассуждал великий писатель ещё в 1877 году.

Севастополь же, который всегда был русским городом — не только по этническому составу, но и по духу, — пошёл по другому пути. Это был путь домой.

Алина Громова



*Террористическая, экстремистская организация, запрещённая в РФ