Президент Мексики Шейнбаум заявила, что ситуация с фактической войной картелей и правительственных сил находится под контролем и управляется властями.
Насколько правдива при этом г-жа Шейнбаум — вопрос, конечно, интересный. Если уж на то пошло, то она и не могла сказать ничего иного. Чисто по статусу. Но люди, следящие за ситуацией, услышав это заявление, мягко говоря, заулыбались. Потому как по состоянию на вчерашний день ожесточённые бои между правительственными силами и отрядами наркокартелей идут примерно в половине провинций страны. Причём речь идёт уже не только о картеле «Новое поколение Халиско», ситуация с которым и положила всему начало.
Появились данные, что ему на помощь пришли и другие картели, которые также обзавелись уже фактически полноценными вооружёнными структурами. И это уже по сути настоящая война между официальной властью и теневой силой (которую представляют те самые картели). Она давно стала неизбежной. И вот началась.
Формально начало ей положила ликвидация правительством Мексики лидера упомянутого картеля «Новое поколение Халиско» — некоего Эль Менчо (в миру Немесио Осигуэра Сервантеса). И практически сразу страна полыхнула. В хаос в течение нескольких часов рухнули несколько провинций. Вооружённые отряды фактически захватили целые города, в том числе крупные, такие как Гвадалахара (к слову, столица провинции Халиско). Формирования картеля начали охоту на силовиков, блокируют дороги и выкладывают видеообращения, на которых видно, как они экипированы. А это уже не просто боевые группы — это практически армия, оснащённая даже мобильной противодроновой защитой (аналогами нашего «Огонька»).
Вопрос: что там произошло на самом деле? И он не праздный. Совершенно понятно, что к резкой эскалации мексиканские власти могли быть подтолкнуты американской стороной, которая, по мнению ряда наблюдателей, стремится развернуть борьбу с наркокартелями руками самих мексиканцев. При том что в Мексике и так уже несколько лет идёт фактический внутренний вооружённый конфликт, где картели — одна из сторон.
Собственно, чего они конкретно хотят добиться? Примерного аналога модели непрямого участия: действовать через союзные власти, не участвуя напрямую, но поставляя им разведданные и корректируя действия. Например, в вопросах ликвидации руководителей картелей. Именно так, по мнению автора, действует госсекретарь Марко Рубио — один из наиболее активных членов команды Трампа на данный момент. И если у американцев это получится, то это будет выглядеть весьма эффективно. Но вот получится ли?
Конечно, у государственной силовой машины перед криминальными структурами априори есть серьёзное преимущество. Вот только картели — это уже фактически квазигосударственные образования. Они давно вышли за рамки обычных преступных групп. Их бойцы прошли серьёзную подготовку и имеют опыт участия в зарубежных конфликтах. Более того, часть структур формировалась на базе бывших армейских подразделений, перешедших на «другую сторону» (что характерно для затяжных внутренних конфликтов). И как минимум Мексика, а значит, неизбежно и США, рискуют ввязаться в затяжное вооружённое противостояние у самой американской границы. Со всеми вытекающими последствиями. В которое Вашингтону рано или поздно придётся вмешаться напрямую.
И совершенно не исключено, что г-н Трамп зашёл слишком далеко. А если у него не получится свернуть этот конфликт в максимально короткий срок, то «не исключено» может превратиться в «вполне вероятно». А если он ввяжется ещё и в войну с Ираном, то ситуация может стать крайне сложной. В первую очередь для него самого.
