Второй раунд переговоров в Абу-Даби завершился обменом пленными и оценкой «конструктивно, но сложно». Видимых политических прорывов нет, однако, по мнению экспертов, изменилась сама динамика процесса.
Чем отличаются переговоры 2026 года от переговоров 2025-го и к чему они могут привести — в материале ForPost.
Итоги второго раунда переговоров в Абу-Даби
Пока единственным видимым результатом второго раунда переговоров, прошедших 4 и 5 февраля в столице Объединённых Арабских Эмиратов, стал первый в этом году обмен военнопленными, проведённый по формуле «157 на 157».
При этом в Россию были возвращены и несколько гражданских лиц. По словам уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой, из 165 россиян, вывезенных ранее из Курской области, на территории Украины до сих пор остаются ещё 10 человек.
Однако о каких-то дополнительных итогах трёхсторонних переговоров России, Украины и США с уверенностью сказать пока невозможно — консультации снова прошли в закрытом режиме. Украинская и американская стороны в результате назвали их конструктивными, в России работу тоже охарактеризовали как конструктивную, но одновременно очень сложную.
Британская деловая газета Financial Times со ссылкой на украинский источник сообщила о том, что итогом встречи стал «список домашних заданий», которые перед следующим раундом будут предоставлены Киеву, Москве и Вашингтону.
По словам президента Украины Владимира Зеленского, третий по счёту раунд может пройти уже на территории США. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков о новом месте для встречи ничего не сказал, но сообщил, что работа продолжится.
В чём разница переговоров по Украине 2025 и 2026 годов?
Если основной интригой прошлогоднего переговорного процесса были, скорее, вопросы, на чью сторону встанет новый на тот момент президент США, а на кого наоборот он направит свой гнев, то к этому времени стало понятно, что конкретную сторону Дональд Трамп не займёт, а будет прагматично стремиться к обещанному завершению конфликта, отметил Борис Межуев, политолог, старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН, доцент философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.
«В этом смысле американцы, насколько мне представляется, ведут себя грамотно — как переговорщики, заинтересованные в прекращении боевых действий, они сужают количество спорных моментов и находят пункты возможного соглашения, которое может быть достигнуто. При этом оказывают давление на ту сторону, которая, по их мнению, отклоняется от их цели», — пояснил наш собеседник.
Несмотря на то, что нынешний переговорный процесс может идти трудно и долго, в конце концов он должен привести к разрешению конфликта, так как нацелен на реальные стратегические цели, а не на тактические задачи в борьбе с противником, считает Борис Межуев.
Готовы ли Россия и Украина к миру?
В этом свете, продолжает собеседник ForPost, затягивание переговорного процесса остаётся вполне возможным, но его окончательный срыв на столь серьёзном этапе видится маловероятным. Важно и то, что население обеих стран, по мнению политолога, сейчас проявляет большую готовность к компромиссам и мирному соглашению в целом.
«Мы сейчас находимся в той стадии, когда продолжение конфликта вызывает больше вопросов, чем продолжение переговоров. Если ранее были вопросы, например, почему замедлилось наступление, то сейчас — особенно после холодной зимы, с которой столкнулись и жители Киева, и жители Белгорода, — с обеих сторон растут ожидания по поводу мирных переговоров», — добавил Межуев.
Пока что официальные позиции и требования обеих сторон по-прежнему далеки друг от друга, говорит президент АНО «Евразийский институт исследований и поддержки молодёжных инициатив» Юрий Самонкин, а значит заявлять о предстоящем успехе переговоров пока сложно.
Собеседник ForPost полагает, что весь процесс может продлиться вплоть до 2027-го, хотя первые промежуточные решения и договорённости могут быть достигнуты уже ближе к середине текущего года.
При этом определённый эффект от переговоров можно отметить уже сейчас, однако речь здесь о контактах не с украинцами, а с американцами.
«То, что сейчас происходит в Абу-Даби, с точки зрения экономики и внешних связей улучшает отношения России и США. Вот этот спад наконец-то понемногу заканчивается, и даже отдельно взятые европейские политики приветствуют это и сами говорят о возобновлении отношений с Россией», — добавил Юрий Самонкин.
В заключение
Таким образом, процесс, в котором прямым результатом считают лишь обмен пленными, может оказаться более результативным, чем кажется: сама рутина регулярных встреч и «домашних заданий» методично выдавливает из переговорной повестки максимализм и риторику, заменяя их работой над протоколами. Эта незаметная нормализация диалога через процедуру, где даже отсутствие прорыва трактуется как «конструктивно, но сложно», создаёт устойчивость, превращая переговоры в механизм постепенного сближения позиций, что в долгосрочной перспективе может оказаться реальным путём к миру.
Андрей Гринев
Также этот материал можно прочитать на нашем канале в Дзен.
