Москвичи, вернувшиеся из отпусков, обнаружили у себя в городе «памятник Г.» (глине, конечно, а вы что подумали?), и стали выяснять, кто же эту кучу, собственно, сотворил?
Большинство сошлось во мнении, что это сделал памятник Петру I, давно любимый в народе.
Курьёз полностью затмил собой действительно интересное и важное событие – открытие музея «ГЭС-2». Но, поскольку внутри тоже будет «современное искусство», то почему бы не обсудить то, что образовалось на подступах?
К слову, пространство вокруг бывшей ГЭС-2 организовали красиво и тщательно: Патриарший мост проходит от Храма Христа Спасителя через Пречистенскую и Берсеневскую набережные, над Болотным островом, аж до Якиманки; с моста открываются обширные и завораживающие виды; а рядом, на искусственной насыпи, появилась новенькая березовая роща.
И никто, конечно, не ожидал возникновения такого вот необычного символа. Глина – она, конечно, основа творения, что и говорить. Но…
Фото: ForPost
Может быть, это напоминание – «когда б вы знали, из какого сора»? А то чистенько так, гладенько всё…
А может быть, свою миссию шедевр сей выполняет прямо сейчас: о чём ещё мы могли бы поговорить вот так, с размахом, на всю страну?
И осталась бы наша московская ГЭС делом сугубо столично-местечковым.
Кстати, такие ли уж мы тут «прогрессивные»? Кого-то утешит, а кого-то, возможно, расстроит тот факт, что наша «глина» ужасно отстаёт от мировых трендов.
В самом центре Токио есть здание, о котором сами японцы говорят, отстранённо пожимая плечами: «наверно, тут делают унитазы». Видно, что им неловко за такую архитектуру.
Один француз спроектировал для них эдакий чёрный блестящий недо-небоскрёб в форме, действительно напоминающей унитаз. Но главное в нём не форма, а наличие на его крыше объекта, которому остроумный японский народ дал название «летучая золотая какашка».
Фото: photographer.ru
И, конечно, ещё важнее – размеры. Вы заметили, что все или почти все адепты современного искусства страдают гигантоманией?
Впрочем, художника обидеть легко. В случае с токийским унитазом для якудзы (ибо кто же ещё в Японии какает золотом?) французский дизайнер имел в виду вовсе не это.
Не унитаз, а кружка с пивом. И не «летучая какашка» какая-нибудь, а – пена шипучая.
И располагается в здании всего-навсего штаб-квартира одной пивоваренной компании. Увы, задумка не очень удалась.
Этот «домик» был построен ещё в 1989 году, и с тех пор не перестаёт радовать туристов.
В отличие от японского собрата, наш арт-объект долго нигде не задерживается. Вообще, дермецо-то это уже старое, довоенное: его слепили ещё в 13-м году. С тех пор оно постояло немного в Нью-Йорке (в 15-м), и немного во Флоренции (в 17-м).
Фото: ForPost
Куда подевались ещё три кучки – история умалчивает. По миру вяло путешествует четвёртая. И, как мы выяснили, навалил нам её не памятник Петру Первому, а, если смотреть в корень, господин Михельсон.
Впрочем, на поверхности всё же плавает имя художника, которое не стоило бы и упоминать, но пусть и ему будет немного приятно.
Завершим тему сортирной эстетики Урсом Фишером, который однажды уже «прославился» в нашей столице. Выставку 2016 года в центре «Гараж» москвичи запомнили по одному экспонату — фаянсовому унитазу, заполненному фруктами: клубникой, виноградом, яблоками и грушами.
По словам искусствоведов, это была «радикальная интерпретация классического натюрморта».
Так что, сравнив различные варианты развития событий, у нас есть поводы для радости и для благодарности г-ну Михельсону. Наше «г» всё-таки лучше японского!
Во-первых, спасибо, что куча к нам ненадолго.
Во-вторых, как хорошо, что глина осталась глиной. И пускай прохожие мысленно лепят из неё, что захочет их фантазия. Всё-таки, насмотревшись на мастерство современных художников, люди стали побаиваться конкретных плодов их умственной деятельности.
Фото: ForPost
Пусть лучше будет глина. Мы даже согласны на другую субстанцию. Только не делайте ни пивную кружку, ни пену. Спасибо, что не пена!
В-третьих, мы поняли, наконец, что современное «современное искусство» — оно для ооочень больших людей, и то, не для всех, а только для тех, кто какает если не золотом, то прямо сразу клубникой.
Так что «большой глине» пожелаем «большого плавания» (благо, что не утонет).
И пусть все эти Миндлины и Гершманы обзывают инакомыслящих (т.е. тех, кто не считает горшки с дерьмом искусством) «ограниченными» и «необразованными» людьми — спишем это на трудное детство и недостаток воспитания.
Вернёмся лучше к исходному событию, которое спрятано за всей этой шумихой.
Есть имена, которые действительно стоит вспомнить. Ведь у здания ГЭС-2 очень интересная история. Изначально это была Трамвайная станция, поскольку она питала сеть городского трамвая. Она открылась в 1907 году.
Архитектор Василий Башкиров (известный москвичам по фасаду Третьяковской галереи и особняку Цветкова) выполнил её в неорусском стиле. В группе инженеров – хорошо известный Владимир Шухов.
По своему прямому назначению ГЭС-2 проработала без малого 100 лет, после чего стала объектом культурного наследия.
Фото: ForPost
В 2015 г. станция перешла в собственность главе «Новатэк» Леониду Михельсону, и его фонд современного искусства V-A-C начал реконструкцию здания. И только в августе этого года было объявлено о начале ввода объектов арт-пространства в эксплуатацию.
На самом деле г-н Михельсон в современном искусстве ничего не смыслит, но ему и не надо. У него есть дочь Виктория, которая специально училась этому делу в Нью-Йорке.
А, как известно, если кто-то учится на искусствоведа в тех краях, то он становится или Зельфирой Трегуловой (о ней мы писали раньше) или… дочкой Михельсона.
– В детстве я вытаскивал дочь в музеи, а теперь она меня, – говорит Леонид Михельсон, признаваясь, что не является знатоком современного искусства, но «счастлив привыкать к незнакомому».
– Мне нравятся импрессионисты, восхищает русский авангард, отвергнутый в свое время и ставший бешено популярным относительно недавно, – подчеркивает он. – Но мы живем здесь и сейчас, поэтому должны создавать и сохранять для будущего наследие нашего времени. Для меня создать «ГЭС-2», пожалуй, даже важнее, чем построить какие-то производственные цеха с самыми современными технологиями, ведь «ГЭС-2» создается для людей.
Важнее? Really?! – так и хочется всплеснуть руками…
По крайней мере, понятно, кто стоит в очереди на пост директора Третьяковки.
Наталья Барышева
