Севастополь и Крым являются важным звеном внешней политики России в Сирии, считает завкафедрой Политологии и международных отношений, замдиректора Института общественных наук и международных отношений Севастопольского госуниверситета Александр Ирхин. По просьбе ForPost он прокомментировал существующие отношения РФ и Сирийской Арабской республики.
В конце прошлой недели стало известно, что морской порт сирийского города Тартус в течение недели будет передан России на 49 лет для транспортно-экономического использования. Ранее здесь же и на тот же срок разместилась российская база материально-технического обеспечения ВМФ.
При этом совсем недавно Севастополь заключил соглашение о сотрудничестве с сирийским городом Тартус. По этому соглашению планируется поставлять в Россию из Сирии фрукты и овощи, возможно – лекарства, а из России в Сирию – стройматериалы и зерно. Перевалку грузов планировалось начать ещё в январе-феврале текущего года, однако из-за того, что компания-оператор до сих пор не найдена, поставки задерживаются. Читайте об этом в материале «Обещанные Севастополю апельсины из Сирии откладываются».
«Севастополь и Крым объективно становится обеспечивающим звеном этого направления внешней политики России, которая приобретает системный характер», – отметил Ирхин, комментируя внешнеполитический курс РФ относительно Сирии.
По его мнению, складывающиеся взаимоотношения РФ с Сирией свидетельствуют о нескольких тенденциях развития региональной ситуации вокруг сирийского конфликта.
Внешнеполитические тенденции
Первое, о чём сказал Ирхин, это противоречия внутри т.н. Астанинского формата – договоренностей между РФ, Турцией и Ираном, проводящих военные операции в Сирии. «Эти тенденции буквально в ручном режиме преодолеваются президентами трех региональных держав, однако противоречий становится все больше, и они проявляют различные оттенки», – отметил Ирхин.
На усиление позиций России в Сирии влияют диаметрально противоположные взгляды будущем Сирии и часто диаметрально противоположные интересы стран-участниц Астанинских договоренностей. Пока здесь работает т.н. режим «раздела сфер влияния».
«Однако, эта ситуация может измениться при любом незначительном внутреннем или внешнем потрясении», – заключил Ирхин.
Одновременно, по мнению Ирхина, процессы военного урегулирования в рамках Астанинского формата явно опережают Женевский формат (Россия, США, ЕС, Египет, Саудовская Аравия, Иран, Китай, ОАЭ, Ирак и др.), который носит политический характер. В результате успехи стран-участниц договоренностей в Астане не находят закрепления на политическом уровне.
«В этих условиях воюющие страны будут стремиться к конвертации своих успехов в политической и экономической сферах, на что и направлены усилия России, которая оформляет свою сферу влияния в Сирии на долгую историческую перспективу. Любые военные акции, военное присутствие и даже активная внешняя политика требуют экономического обеспечения, поэтому порт Тартус должен будет дополнить военное присутствие России в Сирии и на Ближнем и Среднем Востоке», – заключил политолог.
Андрей Мединский
Просто обсуждать особо нечего. Сказано все предельно четко и ясно. Соответствует реальности.
Да, многое не досказано. Но это ведь политика. По другому в ней не бывает.
Можно добавить еще много чего, но мало кто в это поверит.
К примеру, как вариант - увязать подачу воды в Израиль с Голанских высот в обмен на подачу воды из Днепра для сельского хозяйства Крыма.
Вполне себе реальный вариант. Но вот лично Вы поверите в такой вариант? )