Разговор с Александром Кулагиным о статусе Севастополя, льготах, ценах и новых депутатских креслах

Скоро исполнится три года с тех пор, как Севастополь стал городом федерального значения в составе РФ. К тысяче и одной причине для гордости, которые вам без труда назовет любой настоящий севастополец, прибавилась ещё одна — ведь таких городов с России всего три, и какие это города! Однако у всего есть своя оборотная сторона, и в нашем случае без неё тоже не обошлось: отныне почти любой спор, в котором присутствует финансовый вопрос, не обходится без слов «мы город федерального значения, так почему ж мы так плохо живем». И мы решили разобраться, насколько оправданы связанные со статусом города ожидания и какие преимущества он дает на самом деле.



Преимущество, но не волшебная палочка



Помочь нам расставить точки над i мы попросили заместителя председателя законодательного собрания Севастополя Александра Кулагина. И не только потому, что в правовых вопросах он сведущ лучше многих. Не секрет, что в своих невысоких доходах многие севастопольцы винят депутатов (и в этом ничем не отличаются от жителей других городов и сел). Вице-спикер заксобрания начал с основ, которые большинству читателей наверняка хорошо известны. Им мы приносим свои извинения, а для остальных сообщаем: Россия, в отличие от Украины, государство не унитарное, а федеративное, состоящее из 85 отдельных субъектов федерации. Конечно, полностью независимыми от центра они не являются - иначе о каком едином государстве можно было бы говорить? Однако определенная степень свободы у них есть.

В каждом из субъектов — свои законодательные, исполнительные и судебные органы власти, своя нормативно-правовая база. На уровень регионов передано решение многих налоговых, бюджетных, градостроительных, имущественных, земельных и других вопросов (хотя есть и те сферы жизни, которые на всей территории страны регламентируются исключительно федеральным законодательством).

Каждый субъект  федерации может выступить с законодательной инициативой и, если она будет поддержана, что-то в этом федеральном законодательстве поправить. Наконец, каждый имеет своего представителя в верхней палате российского парламента, а значит, голос его «наверху» слышен лучше. И так далее.

Не будь Севастополь городом федерального значения, его возможности были бы значительно уже. Став частью Крыма и подчиняясь Симферополю, он обладал бы примерно такими же правами, как входящий в состав Свердловской области Нижний Тагил. И с этой точки зрения статус города федерального значения, безусловно, большое благо. А вот напрямую связывать его с материальным положением горожан не стоит.



Львиная часть упреков «мы город федерального значения, почему же мы так живем»  основывается на сравнении Севастополя с Москвой и Санкт-Петербургом. И разница действительно огромная.

Поделив расходную часть бюджетов этих городов на количество официально зарегистрированных жителей, мы получаем около 162 тысяч в год на человека в Москве, около 96 тысяч в Санкт-Петербурге и около 75 тысяч в Севастополе. Тем, кого в эту минуту переполняет возмущение, сообщаем - в большинстве регионов России эта сумма выглядит ещё скромнее. На каждого жителя Томской области, где добывается изрядное количество нефти  и газа, приходится приблизительно 58 тысяч бюджетных рублей в год, на жителя Тамбовской - около 35 тысяч. Так что считать себя обиженными у севастопольцев нет никаких оснований - другое дело, что одномоментно залатать все оставшиеся от прежних лет «дыры» невозможно. Хотя и хочется.



Наконец, есть и ещё одно обстоятельство, о котором нельзя забывать. Москва и Санкт-Петербург — города с развитой экономикой и солидной налоговой базой. Можно спорить о том, правильно ли эта база формируется и не ущемляются ли при этом права других регионов, но поверьте — Севастополя в рядах ущемленных не будет.



«Наш бюджет глубоко дотационный — безвозмездные поступления из федерального бюджета составляют 18,3 миллиарда из 30,5. Нам выделяются очень серьезные средства на развитие инфраструктуры, здравоохранение, образование, дороги... Другое дело, что мы не полностью их осваиваем — ситуация улучшилась только в последние несколько месяцев. Эта дотационность во многом определяет нашу специфику — будь мы таким же самодостаточным регионом, как Москва или Санкт-Петербург, наши отношения с федеральным центром строились бы иначе», - поясняет Александр Кулагин.



Откуда что берётся



Дотационность бюджета существенно ограничивает свободу любого региона. Это касается в том числе и вопроса о назначении на его территории различных льгот и социальных выплат. Тема болезненная для многих, особенно для пенсионеров, доля которых в структуре населения Севастополя выше, чем во многих других российских городах. Но все, что  могли сделать для них законодатели, сделано — утверждает Александр Кулагин. В частности, сохранен ряд льгот, существовавших до присоединения к России. Один из примеров — льготы для жителей осаждённого Севастополя.



«Мы вышли также с законодательной инициативой о присвоении жителям осаждённого Севастополя статуса ветеранов Великой отечественной войны, но, к сожалению, на неё дано было отрицательное заключение. Попыток решить этот вопрос мы не оставляем, но, ещё раз подчеркиваю — сделать это можно только на федеральном уровне. Все, что зависело от нас, мы сделали — например, включили этих людей в списки льготников, имеющих право на получение льготных лекарств», - подчеркивает Кулагин.



Однако будем честны: очень часто льготы приносят своим обладателям удовлетворение скорее моральное, чем материальное. Существенного влияния на уровень жизни они не оказывают. А такие вещи, как уровень зарплат и пенсий, от законодателей не зависит. Минимальный размер заработной платы для внебюджетной сферы устанавливается трехсторонним соглашением между органом исполнительной власти (в нашем случае — правительством Севастополя), профсоюзами и объединением работодателей.

Пенсии назначаются Пенсионным фондом. Правда, региональные законодатели раз в год устанавливают величину прожиточного минимума для пенсионеров - если пенсия, которую получает человек, окажется ниже установленного ими уровня, её получатель (подчеркнем - только неработающий) будет ежемесячно получать недостающую сумму из бюджета. Но в Севастополе таких очень немного.



Тут самое время заподозрить, что ради экономии бюджетных средств величина прожиточного минимума сознательно занижается. Но не так все просто - существуют разработанная на федеральном уровне методика определения величины прожиточного минимума и так называемая потребительская корзина (минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, которые считаются необходимыми для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности). Содержимое «корзины» умножается на установившиеся в конкретном регионе цены, и вуаля! Но почему же все-таки людям так трудно жить - может, цены «ненастоящие»?



«Мы не используем субъективные данные — существует Федеральная служба государственной статистики, которая и производит замеры цен по установленной на федеральном уровне методике», - отметает это подозрение Александр Кулагин.



В том, насколько официальные севастопольские цены соответствуют реальным, может убедиться каждый желающий — они публикуются на сайте Территориального органа Федеральной службы госстатистики. Лично я больших погрешностей не нашла. Небольшие отступления от истины, на мой взгляд, есть, однако нужно учитывать, что цены на один и тот же товар сегодня существенно разнятся. И, конечно, при расчёте стоимости потребительской корзины за основу берутся значения не самые высокие. Полученный в итоге прожиточный минимум согласовывается с Министерством труда и социальной защиты РФ. Так что возможностей что-то  «нахимичить»  тут практически нет.



Без обид



Подводя итог разговору о влиянии заксобрания на уровень жизни в Севастополе, Александр Кулагин ещё раз подчеркивает: всё, что можно было сделать, депутаты сделали. И объём работ при этом выполнен очень серьезный.



«Мы создали всю необходимую законодательную базу, в том числе приняли все законы и нормативные акты, связанные с соцобеспечением - это была самая первая наша задача, и мы её отработали очень быстро. Мы сохранили все существовавшие ранее льготы, которые только можно было сохранить, и взяли из российского опыта всё хорошее, что можно было взять. Говорить о введении каких-то новых льгот и преференций можно будет после  завершения переходного периода, установленного для Крыма и Севастополя в 2014 году и не так давно продленного до 2019 года. И, конечно, после того, как Севастополь станет более самостоятельным в финансовом отношении. А для этого нам нужно заниматься своей экономикой - улучшать инвестиционный климат, привлекать сюда инвесторов, развивать промышленность. К сожалению, до сих пор у нас это развитие шло очень медленно и вяло», - констатирует вице-спикер. 



Одно из решений заксобрания, которое, на первый взгляд, идет вразрез с желанием развивать экономику, - четырёхкратное повышение с января 2017 года налоговой ставки по патентной системе налогообложения. Однако и эти упрёки в адрес депутатов оказались несправедливыми.



«Открываем Налоговый кодекс, читаем о патентной системе налогообложения. «Налоговая ставка устанавливается в размере 6 %. Законами Республики Крым и города Севастополя налоговая ставка может быть уменьшена для всех или некоторых категорий плательщиков в отношении периода 2015-2016 годов до 0%, в отношении периода 2017-2021 годов — до 4 %». То есть выбора у нас не было: как именно мы должны поступить, Налоговый кодекс определил еще в ноябре 2014 года», - подчеркивает вице-спикер.



При этом возможность серьёзно увеличить налоговую базу Севастополя, уверен Кулагин, есть уже сейчас. Для этого нужно совсем немного: чтобы горожане начали жить «в белую» и честно платить налоги. Не секрет, что сегодня этого не делает львиная доля квартиросдатчиков. А еще есть моряки, которые работают за рубежом по контракту, а декларировать свои доходы и платить с них налоги не готовы. Есть предприниматели, работающие «в чёрную» и, кстати, лишающие своих работников каких-либо прав, кроме права получать зарплату в конверте. Это его мнение Александр Кулагин просил в статье не приводить — слишком много упреков в последнее время обрушилось на депутатов, чтобы предъявлять ответные претензии. Но я думаю, что выяснить отношения в большинстве случаев гораздо полезнее, чем молчать и копить обиды. А обид, как выяснилось из обсуждения новости о свежеотремонтированном зале депутатских заседаний, не так уж мало.

Что ж, о  зале так о зале. По словам Александра Кулагина, сумма, в которую обошелся ремонт (70 млн. рублей), была израсходована не одномоментно, а в течение трех лет. Именно три года назад севастопольским депутатам впервые указали на необходимость заменить оборудование зала. 



«Прежняя система для голосования, которую мы использовали - «Рада-3», на украинском языке. Она устарела и постоянно давала сбои. Микрофоны не работали, кнопки не работали... Из-за этого у нас возникало очень много проблем — приходилось даже прерывать заседания. На то, что работать с такой системой невозможно, нам ещё в 2014 году указали представители аппарата российской Госдумы. Мы принимаем очень серьёзные решения, которые из-за постоянных сбоев в работе вполне можно был признать нелегетимными. Закупать новую систему для голосования было необходимо, и в прошлом году мы это сделали - новость о приобретении аппаратного комплекса появилась на нашем сайте в январе 2016-го. Именно на оборудование и установку программного обеспечения и была потрачена львиная часть суммы, о которой идет речь. Не заменить мебель мы тоже не могли — система встроена в неё. Но она пригодится не только нам, но и депутатам следующих созывов. Лично для себя мы ничего подобного не делали — въехав в свой кабинет, я только убрал пыльные ковры и картины повесил. А ремонт зала заседаний был необходим для нормальной работы», - подчеркивает Кулагин.



Убедили ли приведенные аргументы наших читателей, покажет обсуждение статьи на портале. В любом случае хочется, чтобы высказываемые мнения подкреплялись  аргументами и фактами, а не эмоциями. Так договориться значительно проще!



Ольга Смирнова

фото из открытых источников Интернета