Путин извинился перед Меркель за лабрадора: в чём политический смысл?

Экс-канцлер Германии Ангела Меркель выпустила книгу воспоминаний. Где в числе прочего бесконечно обличает президента России Владимира Путина во всех смертных грехах. То он опоздал на важную встречу из-за пива — на 40 минут. То подло выпустил собаку, зная, что Меркель их боится.

На какой эффект рассчитывала автор, понятно: показать миру холодного жестокого тирана, не считающегося ни с кем и ни с чем. Но какого добилась?

Путин вышел перед журналистами и с мягкой улыбкой извинился за любимую, давно умершую собаку Конни. Навсегда победив в этом противостоянии.

Почему?

Дело в том, что в этой ситуации, как и во многих других, работает не контраст смыслов, а контраст интонаций. Меркель пишет с агрессией, неприятием и страстным желанием обратить гнев читателя против Путина. А Путин? Путин оправдывается. Выбирает интонацию мирного и добродушного урегулирования. И это не в первый раз, у нашего президента уже есть такой опыт.

Когда-то с подобными претензиями выступала с полос прессы известная активист и журналист Маша Гессен.

Абсолютно потрясает единый для дам паттерн — казаться сильными, маскулинными правдорубками. Именно такую позу выбирает Меркель, это же исполняла Гессен, заявившая публично, что «бросила трубку» в разговоре с Путиным.

Обе — и Меркель, и Гессен как бы поигрывают мускулами в несуществующем диалоге с тираном, доминируют, властвуют и обличают.

Какое оружие использует наш президент в ответ? Мягкость и иронию. Извиниться за давно умершую собаку перед воинствующей экс-чиновницей — безусловно выигрышный ход. Выигрышный настолько, что даже последний дегенерат увидит, где сила, а где — вопли бессильной ярости.

Президент Путин никогда, ни разу за всю историю своего правления не пытался демонстрировать публично какое бы то ни было человеческое превосходство, не пытался доминировать. Наоборот, гораздо чаще он использует либо объяснения, граничащие с оправданиями, либо мягкий смех. Почему?

Очевидно, либо сам президент, либо его пиарщики прекрасно понимают: насмешка всегда сильнее агрессии. Ирония и снисхождение кладут на лопатки злобу. Вот и всё.

Великий критик Александр Александрович Тимофеевский писал про тот, первый случай с Гессен: «Когда Марии Гессен приходит в голову мысль — кремлёвские политтехнологи открывают бутылку шампанского и осыпают себя блёстками».

Ровно этот же фокус повторила Меркель, за что ей большое спасибо. Мало нашему «тирану» было народных аплодисментов — ещё и любовь к собакам добавила ему политических очков в том числе.

Мария Дегтерева