После вступления в силу Закона "Димы Яковлева" - в российских детдомах не наблюдается очередей из российских усыновителей

После вступления в силу закона "Димы Яковлева" в российских детдомах не наблюдается очередей из российских усыновителей, тогда как иностранное усыновление приостановлено. Эксперты опасаются новых трагедий: приемные семьи, желая заработать, будут брать детей "напрокат". Специалисты прогнозируют волну детских суицидов.

Специалисты, напрямую работающие с детьми-сиротами, в отличие от депутатов Госдумы, рассуждающих о проблеме сиротства из своих кресел, всерьез обеспокоены крайне опасной тенденцией, которая за первые два месяца вступления в силу закона "Димы Яковлева" уже отчетливо видна. Меры государственной поддержки, направленные вроде бы на  ликвидацию института сиротства в России, приводят и будут приводить к прямо противоположным результатам. Количество сирот вряд ли сильно уменьшится, зато детских трагедий и смертей станет больше.

"Ситуация после принятия закона по-прежнему остается очень острой, — заявила уполномоченный по правам ребенка в Петербурге Светлана Агапитова. — Сейчас обсуждается, как дополнительно стимулировать людей, желающих взять ребенка из детдома. Но те меры, которые предложены на настоящий момент, направлены в основном на поддержку приемных семей, а не усыновителей, между тем именно последняя форма устройства ребенка должна быть приоритетной. И складывается парадоксальная ситуация: велика опасность, что мы получим очень много вторичных отказов. Люди, которые руководствуются не милосердием, а материальной выгодой, будут брать детей в приемную семью, пару лет делать "уси-пуси", получать деньги, а потом возвращать обратно в сиротские учреждения".

Уже сейчас в некоторых регионах в качестве стимулирования приемным родителям списываются долги по ипотеке, выплачиваются приличные суммы (к примеру, в Псковской области — 500 тыс. рублей). И люди действительно проявляют активность, записываются на обязательные курсы приемных родителей. Однако эксперты убеждены, что в большинстве случаев речь идет не о желании помочь детям, а об элементарной наживе на детском горе.

 "И как быть в таком случае, вообще непонятно — эти меры совершенно не рассматривались, — говорит детский правозащитник. — Сейчас мы пытаемся разработать какие-то методы защиты таких детей, но пока ситуация остается абсолютно непонятной и тревожной. Ведь каждый случай повторного отказа — это тяжелейшая трагедия для ребенка".

 Специалисты, непосредственно работающие с сиротами, предрекают настоящую детскую катастрофу. "Деньги, которые предлагает государство якобы для решения проблемы с сиротством, кончатся очень быстро. И у государства, и у приемных родителей. Я не сомневаюсь, что будут возвраты — будут огромные трагедии, суициды. Дети, однажды брошенные родителями, могут не пережить повторных отказов, уже имеющийся у них тяжелый опыт общения с взрослыми окончательно сломает детскую психику. Особенно тяжело придется нездоровым детишкам", — убеждена главный врач СПб ГУЗ "Специализированный психоневрологический дом ребенка № 13" Наталья Никифорова.

 Представитель комитета по социальной политике Петербурга Татьяна Булашова приводит такие цифры: в 2012 году в российские семьи в городе было отдано 1 тыс. 738 детей, из них 1 тыс. 217 — в приемные семьи и 521 ребенок усыновлен. Иностранцы увезли в новые дома 194 ребенка, из них большинство — дети-инвалиды или дети с отклонениями в развитии, часто очень тяжелыми, а также имеющие физические или послеоперационные отклонения. Много детей старше восьми лет, на которых российские будущие мамы и папы даже не смотрят.

 "Россияне в 2012 году в Петербурге не усыновили ни одного ребенка с инвалидностью", — констатирует факт представитель социального ведомства.

 Между тем до сих пор не ясна судьба 33 петербургских сирот, которые уже успели познакомиться с будущими американскими родителями. Кстати, из этих детей 12 имеют статус инвалида, у остальных не менее тяжелые диагнозы: ВИЧ-инфекция, болезнь Дауна, туберкулез позвоночника, умственная отсталость. Еще семь детей успели забрать иностранные усыновители, так как решения судов по ним были приняты до вступления в силу "людоедского" закона.

 "Мы пишем непрерывно в федеральные структуры, в том числе в Минобразования, с просьбой прояснить ситуацию хотя бы по этим ребятам. Никакого ответа в течение двух месяцев вообще нет. Сидим и ждем", — говорит Агапитова.

 Три будущих американских мамы из этих 33-х потенциальных усыновителей уже подали иски в Европейский суд по правам человека в Страсбурге с требованием отдать им детей.

 "Один из этих детей — наш мальчик Тимофей, у него синдром Дауна. Он уже познакомился с будущей американской семьей, они очаровательные люди, и у меня нет оснований не доверять им, — говорит главврач специализированного детдома Наталья Никифорова. - Тимофей всем показывает альбом с фотографиями своей будущей семьи, он так ждет их… У меня есть мальчик Дима, родившийся 700-граммовым. Он прекрасно развивается, но ему необходим слуховой аппарат и специальное медобслуживание. В противном случае ему грозит интернат для инвалидов. У меня есть ребенок с тяжелейшим кожным заболеваниям. Его надо каждый день бинтовать, один кусок специального бинта размером 10х20 см стоит 5 тыс. 700 рублей. Это немецкая перевязка. Нам же государство предлагает вместо этого только простые бинты и солкосериловую мазь. Те, кто говорит, что эти дети ничего не понимают, просто не понимают ничего сами".

 По словам Натальи Никифоровой, то, что сейчас делается в популистских целях — это преступление. Главврач с 23-летним стажем руководства сложнейшим социальным заведением утверждает, что за все эти годы ни с одним из "ее" усыновленных иностранцами детей ничего не случилось. И у нее нет оснований не доверять им, зато есть основания так говорить: она, как никто, понимает, что значит выходить такого ребенка и дать ему шанс.

 Кроме того, главврач убеждена, что российские власти замалчивают статистику гибели детей в родных (биологических) российских семьях, при этом охотно рассуждая о случаях смертей детей, усыновленных иностранцами.

 "Регулярно выступая в качестве эксперта в случаях домашних трагедий с детьми, могу сказать — таких случаев очень много, однако за всю мою практику я не знаю ни одного примера, когда родители были бы наказаны, ни одного дела не доведено до суда. Депутат Госдумы Елена Мизулина приводит какие-то цифры по гибели усыновленных иностранцами детей, но почему молчит о том, сколько детей гибнет в родных российских семьях. Наверное, это будет шок и волосы зашевелятся, но это надо сделать", — считает главный врач.

 Заместитель председателя совета движения "Петербургские родители", руководитель проекта "Отказники" Юлия Цыганкова также утверждает, что даже с принятием ряда стимулирующих мер российские усыновители за детьми не побежали.

 "Количество усыновителей не изменилось, но даже если они пойдут, то нас волнует вопрос о качестве этих людей, — говорит Цыганкова. — Да, сейчас школы приемных родителей заполнены, но это отнюдь не всегда именно те люди, которые искренне хотят взять ребенка".

 Общественники убеждены, что детей будут брать напрокат. И даже не только ради корысти, но и потому, что попросту не умеют общаться с приемными детьми, а служб психологической поддержки у нас очень мало, и их возможности крайне ограниченны. "У нас за 2012 год было 105 вторичных отказов от приемных детей, это очень много даже для благополучного в этом плане Петербурга. Как правило, это дети старше 10 лет, то есть абсолютно все понимающие ребята. Нет сомнений, что их будет еще больше — поиграются и выбросят, как котят. Использовать детей-сирот в своих популистских целях — вот где настоящее преступление", — в один голос говорят специалисты.

 В России сегодня более 180 тыс. детей нуждаются в собственном доме. Сейчас иностранное усыновление приостановлено. Ряд депутатов и чиновников настаивает, чтобы оно было и вовсе запрещено. Все здравомыслящие люди понимают, что только лишь иностранное усыновление не способно решить все проблемы российских сирот. Но ребенок имеет право на собственную семью и свой дом. Не властям и не депутатам решать, где этот дом должен быть.

 Марина Бойцова