Почему мельчает рыба в море и на столах севастопольцев?

— Посмотрите размер кильки, которую сегодня ловят! В спичечный коробок десяток можно положить! 10–15 сантиметров — вот нормальный размер четырёхлетней кильки. А у нас 5, максимум 6 сантиметров — это же уничтожение, — говорит эксперт в области рыбопромыслового флота, севастополец Игорь Попков.

Однако 5–8 сантиметров — не брак, а 3-й сорт, а лов идёт под жёстким контролем силовиков и науки, говорят промысловики. Они категорически не согласны с теми, кто возлагает на них ответственность за мельчающую во всём мире рыбу.

— Да, раньше треска меньше 32 сантиметров уже не считалась 1-м сортом, а рыба мельче 25 сантиметров сразу отправлялась на рыбную муку. Сейчас 16 сантиметров — товарная. Но причина не в промысле, а в естественной эволюции, — считает глава Ассоциации рыбопромышленников Севастополя и Крыма Валерий Сивочуб.

Так живём ли мы в балансе между своими потребностями и возможностями природы — или проблема всё-таки существует?

Рыбный контроль

Чего, сколько, где, когда и чем можно ловить промысловикам, определяется на основе полученных учёными данных. Контроль за соблюдением лова ведёт пограничное управление ФСБ по Республике Крым. Там ForPost рассказали, что за 2021 год пограничники зафиксировали более 380 нарушений природоохранного законодательства со стороны рыболовов-промышленников.

Одного из самых серьёзных нарушений — добычи донным тралом — в 2021 году зафиксировано не было. Севастопольские промысловики с ностальгией вспоминают, с каким богатым уловом в советские годы возвращались в порт рыболовецкие суда. Однако именно в 70–80-е годы донный трал нанёс прибрежной зоне Чёрного моря огромный ущерб. Донный трал, как плуг, переворачивает придонный слой, после чего растительность и животный мир там восстанавливаются десятилетиями. Сейчас море оправляется от этой травмы, говорят учёные, однако ни богатство видов, ни численность, ни размер рыбы не восстановились.

Регулярно оценивая численность и биомассу водных ресурсов, учёные ежегодно вычисляют лимиты добычи, которые Росрыболовство потом спускает рыбакам. Определяют они и размер рыбы, которая может быть использована. Если рыбы непромыслового размера в сетях оказалось больше определённого процента, весь улов должен вернуться в море. Нарушение этого правила в 2021 году пограничники зафиксировали только один раз.

Если в сети с промысловой рыбой попала краснокнижная — осетровые, черноморский лосось, светлый горбыль, морской петух — её обязаны отпустить в море, независимо от того, жива она или нет.

Не остаются без внимания и рыбные прилавки Севастополя. Для этого налажена связь между правоохранителями и рыбаками, в том числе — рыбаками-любителями.

«Не так давно увидел, как в одной торговой рыбной точке продавали тёмного и светлого горбыля. Тёмный очень мелкий был, а светлый вообще к вылову запрещён. Сфотографировал, отправил — очень скоро этой точки не стало. Не знаю, возможно, ещё какие-то нарушения там были», — рассказал ForPost подводный охотник Сергей Босов.

Естественный отбор

Рыба мельчает во всем мире, и в Чёрном море — тоже. Одна причина — потепление Мирового океана, и повлиять на это человек не в состоянии. Другая — рыбный промысел, даже независимо от способа лова. Как добыча рыбы влияет на её размер, ForPost рассказал научный сотрудник отдела ихтиологии Института биологии южных морей РАН Дмитрий Куцин.

По словам учёного, основных причин две. Первая — сама механика лова, из-за которой популяция теряет рыбу старшего возраста, в первую очередь — быстрорастущую.

«Крупные рыбы редко доживают до своих предельных возрастов, и, соответственно, ловится в основном молодь. Чем выше промысловая нагрузка, тем больше доля молоди будет в улове», — говорит Дмитрий Куцин.

Вторая причина следует из первой.

«Идёт генетический отбор по отношению к крупным и быстрорастущим рыбам. В популяции остаются те, что помельче, — они не соответствуют промысловым размерам, и у них больше шансов оставить потомство. Мелкое превалирует, темп роста снижается, генетический признак закрепляется и воспроизводится», — объясняет учёный.

Вернуться к своим максимальным размерам рыбе непросто. Даже если полностью закрыть промысел какого-то вида, крупная рыба всё равно будет появляться очень нескоро.

«После давления промысла популяция должна сначала восстановиться демографически, чтобы встречалась рыба старшего возраста. И лишь через десятки лет, а может, и больше, она сможет восстановиться генетически», — таков не самый оптимистичный прогноз ихтиолога.

Большой размер

Прекращение промысла — путь малоприемлемый, тем более что основная добыча — дешёвая черноморская хамса и килька — продукт пищевой стратегической безопасности страны. Однако длину и численность нужно мерить не только у рыбы, но и у рыболовного флота, считает Игорь Попков. Сегодня он возглавляет Азово-Черноморско-Каспийский филиал ФГБУ «Северный экспедиционный отряд аварийно-спасательных работ».

«Сегодня рыбу в Чёрном море добывают небольшие сейнеры и средние рыболовецкие траулеры. Траулеры могут поднять на борт до 260 тонн и морозить до 60 тонн в сутки. Это очень большой ущерб для Чёрного моря. Большой флот в большом количестве — не всегда хорошо. У нас должны быть суда, размерный ряд которых не более 30 метров — типа СЧС, РС. У них 5–7 тонн — это уже потолок», — говорит он.

С такой позицией категорически не согласен глава Ассоциации рыбопромышленников Севастополя и Крыма Валерий Сивочуб. Рыба действительно мельчает, признаёт он, но связь с промыслом и размером судов совершенно неочевидна, а самая распространённая гипотеза связана с ростом температуры воды. Кроме того, напоминает Сивочуб, учёные разрешают лов не более 20% популяции рыбы, и это даёт ей возможность полноценно воспроизводиться.

Что касается особого ущерба от больших судов, то это заблуждение: несмотря на габариты и грузоподъёмность, 55- метровые траулеры фактически добывают столько же рыбы, сколько 30-метровые сейнеры, утверждает промысловик.

«У среднего рыболовецкого морозильного траулера такие же орудия лова и такой же суточный вылов, как и у маленьких судов. Мы видели это, когда работали в одинаковых условиях. Но у траулера есть преимущества. Во-первых, при погоде, как сейчас, например, сейнеру в море делать нечего целый месяц. А СРМТ работает. Во-вторых, на сейнере невозможно разместить морозильное оборудование, он везёт улов на берег. А ведь рыба, замороженная сразу на промысле, — самая качественная», — говорит Сивочуб.

55-метровые суда в Чёрном море действительно не нужны, согласен он, а вот 45-метровые траулеры — в самый раз. Правда, обновить ими стареющий рыбный флот черноморские промысловики не в состоянии — на хамсе и кильке столько не заработаешь, подробно об этом мы писали в материале «Что происходит на рыбной кухне Севастополя». Есть перспективы госсубсидий на 10 небольших сейнеров, но и те пока ещё туманны.

Есть или не есть?

Есть у ученых одно настояние, которое не закреплено законодательно - отодвинуть зону лова дальше 300 метров от берега и на глубину более 30 метров. Однако, как рассказал Валерий Сивочуб, лов в акватории Крыма в основном и так идет в этих границах.

«У нас есть барьер для тралового лова — глубина 25 метров. Дальше — зоны рыбоводческих хозяйств. Это непротокольная договоренность с Росрыболовством, но она существует. Хотя мы теряем на этом, потому что, ставрида, например, жмётся к берегу», -  объясняет он.

В зонах лова крымские рыбаки и так максимально ущемлены, говорит Валерий Сивочуб, ведь 70% крымского побережья вообще закрыты для них, однако некоторые горячие головы предлагают рыбный промысел запретить вообще.

«Конечно, рыбы тогда станет больше. Перестаньте делать котлеты — и коров станет больше. Перестаньте ездить по дорогам — воздух станет чище».

Обозначив эти тонкие грани проблемы, промысловик резко возвращается в прагматическую плоскость: «Вопрос простой — что мы есть будем?».

Варианты ответов, конечно же, есть, и первый из них — искусственно выращенная, желательно в России, а не в Китае, рыба. Только вот у нас эта отрасль пока не развита, да и рыба из загонов не сравнится по качеству и полезности с той, что жила в открытом море.

Так что пока человечество не перешло в эру тотального вегетарианства, нам остаётся только доверять научным расчётам и надеяться, что лов в Чёрном море будет исключительно легальным и без серьёзных нарушений.

Ну а с тем, что рыба стала мельче, похоже, придётся просто смириться.

Светлана Косинова

Фото: рыбодобывающее предприятие «ССВ», Сергей Ракша / Вконтакте