В Центральном музее Тавриды открыта выставка, состоящая из двух предметов: гипсового слепка обломка древнего барельефа и советской фотографии его тыльной стороны. Невзрачность обоих экспонатов компенсируется историей, которая стоит за ними.
Как нашли барельеф и почему его связали со скифскими царями
Почти двести лет назад, в 1827 году, при разборке камней для застраивающегося Симферополя рабочие наткнулись на постаменты с древнегреческими надписями и на барельеф с изображением всадника. Необычная находка привлекла внимание научной общественности Российской империи, и в Крым поспешил директор Одесского музея древностей Иван Павлович Бларамберг. Именно он возглавил раскопки бывшей крепости, которую потихоньку разбирали на стройматериалы предприимчивые симферопольцы.
Успех сопутствовал одесскому археологу. По словам директора историко-археологического музея-заповедника «Неаполь Скифский» Юрия Зайцева, в первые же дни Бларамберг смог преумножить предыдущие находки, раскопав обломок барельефа с изображением юноши и пожилого мужчины в характерном скифском колпаке.
«Можно сказать, что это была первая паспортная находка будущего Неаполя Скифского. Но кто именно изображён на барельефе? Двести лет назад сомнений не возникло: конечно, это Скилур и его сын Палак! Ведь это Неаполь — крепость скифского царя Скилура, и вот найдены постамент и монеты с его именем», — перечислил доводы своих предшественников директор музея-заповедника.
Почему современные учёные сомневаются в первоначальной версии
За прошедшие двести лет учёные серьёзно продвинулись в изучении истории Крыма. Однако, несмотря на уверенность первооткрывателей, найденный барельеф по-прежнему покрыт тайной.
«Сейчас уже нет стопроцентной уверенности, что изображены Скилур и Палак. Сейчас это лишь одна из версий, потому что большинство сделанных тогда находок были сконцентрированы в мавзолее, как мы сейчас достоверно установили, Аргота — предшественника Скилура. При этом сам мавзолей позже использовался для захоронения во втором веке нашей эры каких-то знатных лиц, чьих имён пока не знаем. Поэтому найденный барельеф может относится к этим более поздним захоронениям, и, соответственно, изображать кого-то другого», — поделился сомнениями учёный.
Тем не менее артефакт вошёл в анналы истории именно как «барельеф Скилура и его сына Палака».
Куда исчез оригинал и как слепок оказался в Ленинграде
На этом загадки, связанные с крымским барельефом, не заканчиваются. По данным Юрия Зайцева, все находки из Неаполя Скифского Иван Павлович Бларамберг увёз в Одессу. И там их следы затерялись. Уже в XIX веке научный мир довольствовался художественными зарисовками этих артефактов, сделанными директором Одесского музея древностей.
В 1937 году видный советский археолог Павел Николаевич Шульц, работая в Ленинградском музее Академии художеств (сейчас Научно-исследовательский музей при Российской академии художеств), обнаружил гипсовый слепок барельефа в виде двух голов юноши и бородатого мужчины в скифском колпаке. Он опознал слепок, сопоставив его с известным по рисунку Бларамберга барельефом Скилура и Палака из Неаполя Скифского.
Сделанное открытие, по словам директора музея-заповедника, навело учёных на мысль, что Неаполь Скифский мог быть культурным центром древнего народа. Чтобы подтвердить эту гипотезу, после Великой Отечественной войны в Крым отправилась Тавро-скифская экспедиция под общим руководством П.Н. Шульца. Одной из задач археологов было как раз подтвердить или опровергнуть: на месте раскопок Бларамберга находилась столица государства поздних скифов или нет.
Почему после войны археологи массово поехали в Крым
После Великой Отечественной войны Крым стал очень привлекательным местом работы для археологов со всего Советского Союза. На некоторые причины такого бума указал директор Центрального музея Тавриды Андрей Мальгин.
«Это было связано не только с теми богатствами, которые здесь потенциально могли заинтересовать музейную и научную общественность, но и с теми вызовами, которые были связаны с Великой Отечественной войной. Дело в том, что в планах Гитлера была прямая инкорпорация Крыма в состав Третьего рейха, и советское идеологическое руководство каким-то образом должно было на это ответить», — рассказал историк.
Тавро-скифская экспедиция приступила к работе в Крыму в августе 1945 года на базе Крымского краеведческого музея, как тогда назывался Центральный музей Тавриды. Симферополь только пережил войну, и это было одним из немногочисленных сохранившихся учреждений культуры.
Как слепок барельефа стал подарком симферопольскому музею
Через год после начала масштабных раскопок, 3 августа 1946 года, члены Тавро-скифской экспедиции преподнесли симферопольскому музею подарок — тот самый слепок барельефа Скилура и Палака, найденный в ленинградской Академии художеств, со своими автографами на тыльной стороне артефакта.
«Для нас это чрезвычайно ценный дар. Во-первых, ценен сам слепок, раз оригинал фактически утрачен. Во-вторых, на слепке расписались выдающиеся учёные. Для нас это важно и интересно», — подчеркнул Андрей Мальгин.
Между тем Тавро-скифская экспедиция работала три года на территории горного Крыма, ЮБК, Бахчисарайского, Симферопольского и Белогорского районов. За это время историки открыли и поставили на учёт множество памятников. По оценке Андрея Мальгина, результаты их работы на сегодняшний день — основа для многих современных исследований прошлого полуострова.
Напомним: в Бахчисарае в мемориальном доме-музее Исмаила Гаспринского в эти дни проходит выставка печатной продукции, которая издавалась в его типографии около ста лет назад.
Пелагея Попова
Фото автора
