Как севастопольцы жили и погибали в оккупации

Севастопольский архив впервые собрал для публикации документы о периоде оккупации города в 1942-1944 годах, сообщает ТАСС. В них рассказывается, как город жил почти два года между завершением героической обороны и освобождением 9 мая 1944 года. Это воспоминания очевидцев, документы органов госбезопасности и составленные после освобождения города акты, доказывающие преступления нацистов, свидетельства о работе подполья и действиях партизан, в том числе те, которые не публиковались несколько десятилетий.

Материалы  проекта «Без срока давности» уже загружены в специальную электронную базу документов.

«Так комплексно мы еще никогда не показывали трагедию мирного населения, собрав воедино документы, фотографии, воспоминания, газетные статьи. Отдельным блоком мы сформировали комплекс документов о судьбах подпольщиков и партизан, многие из которых были обычными жителями нашего города», - отметила начальник управления архивным делом в городе Севастополь Наталия Калинина. 

По данным Всесоюзной переписи населения 1939 года, перед войной в городе насчитывалось 112 тыс. человек, после оккупации - немногим более 3 тыс. Согласно имеющимся в архиве документам, некоторые жители были призваны в армию или уехали в эвакуацию до того, как город заняли гитлеровские войска. Однако тысячи человек погибли во время оккупации, были отправлены в концлагеря и расстреляны, направлены на работы в Германию.

Попытка укротить город

Руководитель архивного управления уточнила, что Севастополь накануне Великой Отечественной войны был крупным промышленным, научным, культурным центром юга Европейской части СССР, главной базой Черноморского флота. В период оккупации германское командование рассматривало Севастополь как главный опорный пункт своей обороны в Крыму.

«Севастополю был присвоен статус "крепость" с отдельной ортскомендатурой, собственными органами управления, силовыми структурами. Политика захватчиков была сразу же ориентирована на то, чтобы подавить сопротивление и как можно быстрее восстановить промышленность - судоремонт и судостроение, пошив обмундирования и другое», - рассказала она.

Уже в начале июля 1942 года, когда в городе и его окрестностях еще оставались отдельные очаги сопротивления советских солдат и матросов, в Севастополе начались казни мирных граждан - все это подтверждается хранящимися в архиве документами и воспоминаниями переживших оккупацию горожан. Одним из первых массовых убийств стал расстрел евреев на стадионе "Динамо".

«Известна история детского врача Якова Ефимовича Звенигородского, который отказался назвать среди своих пациентов евреев, и добровольно пошел на стадион, сказав: "Где мой народ - там и я". Интересны воспоминания жительницы Севастополя, которая рассказывает о том, как вместе с мамой пришла к стадиону. Когда мать поняла, что сейчас произойдет, она сказала немцам: "Эта девочка русская, у нее фамилия Романова, как у русского царя, она просто принесла еду". Потом девочку за свою дочь выдавали русские соседи», - отметила Калинина.

Истории Звенигородского и многих других погибших горожан записаны в том числе и на карточках, собранных для первого тома городской "Книги памяти". Ящики с небольшими, размером с ладонь, формулярами хранятся в городском архиве. Во многих из них записаны не только имена севастопольцев, даты смерти, но и сведения о том, как и почему они были убиты.

О зверствах фашистов рассказывают и газетные статьи военных лет: например, газета Черноморского флота сообщает, что 3 июля "много советских людей" - женщин, стариков и детей - привезли на грузовиках к вокзалу, пулеметным огнем загнали в бараки и сожгли заживо. По данным этого же издания, оккупанты пустили отравляющий газ в штольни, где спасались от бомбежки мирные жители, и замуровали входы. Эти сведения подтверждаются и из других источников. Также для публикации подготовлены недавно рассекреченные ФСБ материалы следственных действий, проводившихся после освобождения города.

Не покорившийся Севастополь

Перед тем, как завершилась оборона Севастополя, советское командование подготовило подпольщиков, которые должны были продолжить сопротивление в период оккупации. Однако немцам удалось вычислить их вскоре после занятия города.

«Благодаря бдительности германской армии обнаружено уже немало шпионов, агентов и диверсантов, оставленных большевиками при их отходе из Севастополя только лишь для вашего личного вреда. Те из них, которые поняли, что их задачи бесполезны и наносят только лишь ущерб гражданскому населению, добровольно явились к германским частям и признались в своей виновности (подобные листовки были средством пропаганды и зачастую содержали заведомо ложную информацию - прим. автора). Тех же, которых мы задержали при исполнении их преступной деятельности, карали смертью», - убеждает комендант крепости Севастополь в своем обращении к жителям 25 июля 1942 года.

В случае диверсионных актов и вреда для военнослужащих он угрожает "строжайшими мерами" - например, расстрелять всех жителей дома, где произошел инцидент.

Но севастопольцы, до этого восемь месяцев героически оборонявшие город, сами сформировали новые подпольные ячейки - известны многие группы, которые в итоге объединились в Севастопольскую коммунистическую подпольную организацию в тылу немцев. Рискуя своей жизнью и жизнями родных, обычные горожане организовали около полусотни явочных квартир, где проходили тайные встречи, прятались бежавшие военнопленные, хранилось оружие.

В задачи подполья входили не только диверсионные акты (а они бывали достаточно крупными - например, взрыв эшелона с боеприпасами и горючим). Также подпольщики саботировали производство на предприятиях, которые восстанавливали немцы, организовывали побеги из лагерей военнопленных, распространяли листовки, благодаря которым горожане узнавали о реальной ситуации на фронтах.

«Освобождение украинской столицы Киева, Гомеля и других городов Украины и Белоруссии, прорыв южного участка фронта и взятие городов Керчи, Старого Крыма, Армянска, - полное закрытие выхода с суши из Крыма приводят в паническое состояние немецкую армию в Крыму. Граждане города Севастополя и других районов Крыма, не поддавайтесь гитлеровской лживой провокации, не верьте в способность немецкой армии удержать Крым. Крым был и будет советским!» - говорится в одном из 25 выпусков газеты "За Родину", которую издавали подпольщики.

Севастопольское подполье не избежало провалов. По информации Севастопольского военно-исторического музея-заповедника, несколько подпольных групп были раскрыты фашистами. Многие члены и активные помощники организации, в том числе ее руководитель Василий Ревякин и его беременная жена, были после пыток казнены. Но арестованные не раскрывали имен товарищей, и другие подпольщики остались в живых. Их воспоминания помогли восстановить картину создания и деятельности подпольной организации в оккупированном Севастополе, с их помощью был создан Дом-музей севастопольского подполья.

Партизанский отряд вместо школы

Отдельная подборка для проекта "Без срока давности" - фотографии учившихся в школах Севастополя мальчишек, которые в 1941 году вместе со взрослыми ушли в партизанский отряд. Оборона города еще продолжалась, но партизаны, базируясь в горах за линией фронта, уже сражались с гитлеровцами. Почти все бывшие в Севастопольском партизанском отряде подростки погибли в ноябре 1941 - феврале 1942 года во время боев с карателями. Самым младшим среди них был 13-летний пионер Юра Рацко.

Имена и судьбы многих партизан и подпольщиков, жителей города, расстрелянных германскими властями, сейчас известны благодаря списку С. Хайсера. Среди карточек "Книги памяти", заполненных по данным Хайсера, история о гибели крымской татарки Тифиде Ситмиметовой. "Председатель сельсовета деревни Саватка, член подпольной организации. Казнена в 1943 году в деревне Скеля. Наброшены петли на ноги и голову, разорвана мотоциклами на части", - говорится в сухих строчках формуляра.

«Хайсер был одним из тех мальчиков, которые сражались в партизанском отряде, уцелел, и всех, кого он знал, про кого слышал, записывал. Ни я (работаю в архиве уже более 20 лет), ни мои коллеги раньше не сталкивались с этим списком: так бывает, невозможно знать и помнить абсолютно все документы. Но при подготовке проекта "Без срока давности" мы его нашли в своих архивных фондах и подготовили для публикации», - пояснила Калинина.

Живой щит

Последние преступления нацистов в Севастополе датируются 8 мая 1944 года - к этому моменту уже завершился штурм господствующей высоты Сапун-гора, а через сутки город будет полностью освобожден. Этот день обозначен, например, как дата отправки для некоторых угнанных в Германию.

«Известно, что в последние дни перед освобождением людей загоняли на палубы судов, на которых эвакуировались гитлеровские военные, как живой щит. Женщин, детей, стариков заставляли махать нашим самолетам, кораблям и кричать: "Не стреляйте!" И благодаря этому несколько транспортов смогли прорваться из Севастополя в эти дни - иначе, наверное, ни одного бы не выпустили», - отметила Калинина.

Людей для "живых щитов" вывозили с Константиновской батареи - форта XIX века на самом входе в Севастопольскую бухту. Вскоре после освобождения города в 1944 году в казематах на стенах обнаружили надписи. Здесь обреченные на отправку в Германию писали свои имена и таким образом прощались с Севастополем. Акт, где приводится текст этих надписей, также хранится в городском архиве и подготовлен для публикации.

Севастополь в годы войны

Севастополю присвоено звание города-героя за то, что он задержал немецкие армии почти на год. Его оборона началась 30 октября 1941 года, официальной датой ее окончания считается 4 июля 1942 года. Врагу, не рассчитывавшему на столь ожесточенное сопротивление, удалось взять город лишь с третьей попытки.

Как считают историки, защитники Севастополя смогли на несколько месяцев задержать наступление гитлеровцев на Сталинград, оттягивая на себя значительные силы врага. Гитлеровская оккупация Севастополя длилась почти два года, город освободили 9 мая 1944 года.