Ситуация вокруг Гренландии в начале 2026 года всё меньше выглядит как классический спор между государствами и всё больше — как проверка границ допустимого в мировой политике.
Заявления Дональда Трампа о необходимости «владеть» островом ради национальной безопасности США, разговоры о военных сценариях и нервная реакция союзников по НАТО создают ощущение надвигающегося кризиса.
Однако за этим шумом легко потерять из виду ключевой фактор. Как насчёт позиции самих гренландцев?
Чего хотят сами гренландцы
Показательно, что один из самых жёстких сигналов прозвучал не из Вашингтона и не из Копенгагена, а из Нуука. Глава оппозиционной партии «Налерак» Пеле Броберг прямо заявил, что министр иностранных дел Гренландии Вивиан Моцфельдт должна говорить с Марко Рубио без участия Дании.
Формула, предложенная Бробергом, проста и при этом крайне чувствительна: будущее острова — это дело гренландцев, а не бывшей метрополии.
В его логике именно Гренландия, а не Копенгаген, обладает «ключом к снижению напряжённости».
Возможен ли силовой сценарий
В краткосрочной перспективе открывается несколько вариантов развития событий, ни один из которых пока не выглядит фатальным.
Наиболее вероятен сценарий, при котором громкая американская риторика всё же так и останется риторикой. Внутри США уже звучат предупреждения о том, что любой силовой шаг без одобрения конгресса будет незаконным, а союзнический статус Дании по НАТО делает военную авантюру политически токсичной.
В этом варианте Белый дом продолжит повышать ставки на словах, одновременно используя тему Гренландии для внутренней аудитории и давления на европейских партнёров.
Менее заметный, но более интересный сценарий связан с осторожным усилением прямого диалога между США и Гренландией.
Речь не о формальном исключении Дании, а о фактическом признании субъектности острова.
Для Вашингтона это способ показать силу без нарушения международного права, для гренландских элит — возможность конвертировать американский интерес в дополнительные полномочия, финансовые гарантии и разговор о будущем статусе.
Именно в этом ключе сторонники «Налерака» трактуют слова Трампа как заявления «для прессы», а не как план немедленного захвата.
Наконец, существует и более рискованный вариант, при котором внешний шум ускорит внутренний политический процесс в самой Гренландии.
Давление извне может усилить запрос на референдум или иной механизм самоопределения — не обязательно о выходе из состава королевства, но в любом случае о пересмотре отношений с Данией.
Для США такой поворот двусмыслен: поддержка самоопределения удобна тактически, но опасна стратегически, поскольку создаёт прецеденты, которые могут выйти из-под контроля.
Где в истории Россия и Китай
Важно, что ни заявления о «российских и китайских кораблях», ни экзотические прогнозы о войне в Арктике пока не меняют базовой картины. Россия и Китай в этой истории остаются скорее аргументом в американской риторике, чем реальными игроками, а Европа — заложником чужой повестки.
Реальный центр тяжести оказывается внутри гренландского общества, которое пока не демонстрирует готовности к резким движениям.
В ближайшие месяцы Гренландия, скорее всего, будет использовать интерес США как рычаг в отношениях с Копенгагеном, а не как билет в новую геополитическую реальность.
Шум вокруг острова сохранится, формулировки будут становиться всё жёстче, но решений, меняющих статус-кво, ждать рано. Главный выбор, если он и состоится, будет оформляться медленно и изнутри, а не в виде ультиматума со стороны любой из внешних столиц.
Напомним, что история вокруг Гренландии в начале 2026 года развивается не как классический международный конфликт, а как спор о праве голоса. США усиливают риторику, апеллируя к вопросам безопасности и Арктики, Дания настаивает на территориальной целостности, но всё чаще звучит позиция самих гренландцев, для которых ключевым становится не выбор между Вашингтоном и Копенгагеном, а степень собственной субъектности.
Интерес США к Гренландии всё чаще вызывает сравнения с крымским кейсом из-за логики аргументов. В обоих случаях ключевыми становятся вопросы стратегической безопасности, исторических прав и апелляции к воле населения.
Краткосрочный прогноз для Гренландии
При этом гренландский сюжет пока развивается в мягком формате. США усиливают давление заявлениями и дипломатическими сигналами, Дания и власти острова настаивают на сохранении статус-кво и уважении международного права. Как и в крымском случае, мировые игроки интерпретируют право на самоопределение по-разному — в зависимости от собственных интересов и политического контекста.
В краткосрочной перспективе именно эта двойственность и будет определять развитие ситуации.
Андрей Дорин
