Импульсивность, решительность и готовность менять свою позицию в угоду политической целесообразности — это та гремучая смесь, которая всегда отличала нынешнего британского премьер-министра.
Возможно, именно поэтому политические союзники и оппоненты Бориса Джонсона вынуждены время от времени уточнять, придерживается ли он сегодня тех взглядов, о которых заявлял вчера.
Даже президент США, порой не уступающий в экстравагантности поведения и заявлений своему заокеанскому партнёру, нуждается в уточнении его последних политических установок.
В офисе Джонсона сообщили, что премьер поговорил по телефону с Трампом. Обсуждали Brexit.
Примечательно, что на Даунинг-стрит говорят об информировании Джонсоном Трампа о "ходе Brexit", тогда как никакого "хода" по сути и нет.
Вся проблема с выходом Великобритании из ЕС заключается в том, что, несмотря на многократные переносы сроков, множественные согласования условий выхода и политическую остроту вопроса, приведшую даже к отставке прежнего премьера Терезы Мэй, на сегодняшний день неясно, как Великобритания будет осуществлять выход и, главное, какими последствиями для экономик по обе стороны Ла-Манша это обернётся.
Пока обе стороны замерли в ожидании. Джонсон от своих слов отказываться не собирается. Он считает, что Великобритания — со сделкой или без — 31 октября покинет ЕС.
Условия выхода с Брюсселем согласовала ещё Тереза Мэй, но парламентарии в Лондоне её инициативы не поддержали и требуют пересмотра документа. На это несогласны уже в ЕС, считая, что Лондон не смеет манипулировать договорённостями и должен подписать согласованные его премьером условия.
Для Мэй такое положение меж двух огней оказалось фатальным, и ей пришлось покинуть премьерское кресло.
Пока, как считают аналитики CNN, Джонсон держит паузу — в расчёте запугать европейцев.
Страх, вероятно, должны вызвать перспективы экономических потерь для Европы в случае, если Великобритания выйдет из ЕС без согласованных условий.
Простое прекращение членства грозит потерями, как Лондону, так и Брюсселю, а следом за ним и отдельным странам-членам Евросоюза.
Заставит ли эта перспектива дрогнуть европейцев — ещё большой вопрос. В Брюсселе заявляют, что не испытывают страха перед неопределённостью, которая маячит после 31 октября.
Кабинету Джонсона также может грозить вотум недоверия. Уже в следующем месяце он может лишиться поддержки законодателей.
Однако, если такое случится, у Джонсона появится возможность запросить у ЕС дополнительное время для согласования всех пунктов договора внутри страны, а очередной перенос сроков Brexit можно будет благополучно свалить на своих политических соперников.
В любом случае Brexit, как и прежде, рассматривается Лондоном не как самостоятельное явление политики и процесс исполнения волеизъявления народа, проголосовавшего за него на референдуме, а как некий инструмент внутриполитической борьбы за премьерские полномочия и внешнеполитический рычаг воздействия на европейских "партнёров".
Чем обернётся такая перманентная подмена понятий, станет ясно уже в ближайшее время.
