Севастопольский режиссер довел до бессонницы представителя директора Херсонеса

Представитель директора музея-заповедника «Херсонес Таврический» Елены Морозовой юрист Богдан Нижегородов пережил сильный стресс и лишился покоя после публикации севастопольского режиссера Андрея Маслова в Facebook. Исправить ситуацию могли бы 50 000 рублей – но Гагаринский суд счел эти притязания чрезмерными.

Напомним, судебные тяжбы музея-заповедника «Херсонес Таврический», директором которого сейчас числится Елена Морозова, уже имеют богатую историю. В данный момент рассматривается иск севастопольского реставратора Анатолия Туманова к музею и действующему на его территории фонду «Моя история»: реставратор отмечает в иске целый ряд мероприятий, по мнению многих севастопольцев прямо вредящих культурному и историческому наследию города-героя.

Режиссер Андрей Маслов уже выиграл один суд – Елена Морозова подала иск о защите чести и достоинства в связи с публикациями режиссера в Facebook, но Гагаринский суд претензию не поддержал. В ходе яркого судебного процесса сторонами детально были обсуждены концлагеря, наследие великого художника Сурикова, старообрядчество, творчество Сальвадора Дали, литература и измерение массы внедорожника в бабушках.

Как сообщалось ранее, о судебном заседании СМИ стало известно накануне – и нюансы иска оставались неопределенными. В день суда выяснилось, что истцы по-прежнему не склонны к публичным процессам, по ходатайству истца судебное заседание проходило в закрытом режиме, и представители СМИ были вынуждены дожидаться снаружи.

Удалось, однако, уточнить, что на этот раз претензии к Андрею Маслову возникли у представителя Елены Морозовой на прошлом судебном процессе Богдана Нижегородова. Сам истец на заседании не присутствовал, и Маслову, таким образом, пришлось общаться с доверенным лицом доверенного лица директора «Херсонеса».

Так как представитель представителя стремительно покинул здание суда, для уточнения у него каких-либо деталей по предмету иска не имелось технической возможности. Поэтому комментарии давала сторона ответчика.

Неизгладимый след 48 минут

История началась с того, что в рамках прошлого процесса Андрею Маслову была направлена доверенность, где официально сообщалось о том, что интересы Елены Морозовой будут представлять 4 профессиональных юриста и один адвокат, в том числе Богдан Нижегородов. Эту доверенность режиссер опубликовал с комментарием, что «город должен знать своих героев». Публикация была доступна общественности 48 минут, после чего Маслов её удалил. Тем не менее, за этот неполный час Богдан Нижегородов получил моральные страдания, что нашло своё выражение «в бессоннице, сильном стрессе, вызванном нарушением покоя и благополучия в семье». Кроме того, по мнению истца, «доверенность представителей Морозовой Е.А. была опубликована с целью унижения и высмеивания юристов представляющих ее интересы».

Представитель Андрея Маслова в суде Николай Скребец объяснил представителю истца, что направление столь авторитетной доверенности с перечнем маститых юристов Андрею Маслову перед судебными заседаниями может считаться попыткой деморализации режиссера. Тем более, что судебный регламент предусматривает предъявление таких доверенностей сугубо на судебном заседании, и рассылать эту документацию можно лишь с иными намерениями.

Желание Андрея Маслова сообщить Севастополю «гордые их имена» в принципе не несет обидных коннотаций, подчеркнул юрист.

Кроме того, напомнил Николай Скребец, публикация персональных данных не может считаться нарушением, если обработка персональных данных осуществляется «в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном производстве, судопроизводстве в арбитражных судах». Богдан Нижегородов бесспорно принимал участие в таковых – с чем, собственно, и была связана отправка доверенностей с его ФИО.

Также Николай Скребец обратил внимание суда, что так называемые персональные данные, публикация которых причинила на 50 000 рублей страданий, являются открытыми и, например, находятся в доступе на сайте «Опоры России» в Севастополе.

Никаких материалов экспертиз, подтверждающих степень страданий Богдана Нижегородова не имеется, продолжил Николай Скребец. Также непонятна достоверность утверждений, что объявленные «бессоница и стресс» являлись следствием конкретной 48-минутной публикации – а не чем-либо ещё.

«В нашем случае моральный вред потерпевшему был причинен при прямом провоцировании его со стороны истца. Вина же ответчика – Андрея Маслова – состоит, фактически, в его правовой неосведомленности», – резюмировал Николай Скребец.

Выслушав все доводы сторон, судья Ольга Гавура – с учетом того, что сам Андрей Маслов признал факт публикации присланной ему доверенности – сочла более обоснованной сумму в 15 000 рублей.

Николай Скребец не исключил, что сторона защиты будет подавать апелляцию.

Авитаминоз и «Новопассит»

Комментируя итоги заседания, Андрей Маслов подчеркнул, что сдаваться он не собирается, а защита Херсонеса отныне приобрела ещё большее значение.

«Как говорил Катон Старший в применении к Карфагену - «Карфаген должен быть разрушен». Я могу сказать - «Херсонес не должен быть разрушен». Для меня это цель сакральная и святая», - поклялся Андрей Маслов.

Режиссер снова подчеркнул, что претензии истца ему кажутся безосновательными.

«На мой взгляд, перечисленный истцом моральный вред, выраженный разными неврологическими расстройствами — это проявление авитаминоза. Я на суде сказал, что по данным ВОЗ такими симптомами страдает порядка 40% населения земного шара. Мой истец, возможно, не исключение», — предположил Андрей Маслов.

Режиссер добавил, что для доказательства связи публикации со здоровьем истца нужно заключение психиатра и невропатолога о его здоровье до публикации и после.

Режиссер также не исключил подачи апелляции. Для принятия окончательного решения, сообщил Маслов, ему нужно поразмышлять об этом на Херсонесе, среди античных руин и истории Севастополя.

Николай Сведски