Памятник ушедшему времени ищет место на улицах Севастополя

Севастополь преображается — с болью, скрипом и часто — с негодованием. Городу, вынужденно застывшему в своём облике на десятилетия, меняться сложно психологически и физически, а всё происходящее порой ощущается как насилие. Иногда это чувство не обоснованно, но расстаться с ним не даёт печальный опыт предыдущих благоустройств и реконструкций. Слишком часто они делались с пренебрежением к мнению горожан и с жестоким попранием хорошего вкуса. И вот трёхэтажные вазоны до сих пор уродуют Севастополь от въездной арки до центра города, бетонные якоря внезапно вырастают по принципу «в Севастополе им везде место», прозрачные перголы не спасают от солнца, а пластиковые зелёные мишки на газонах на этом фоне выглядят почти что мило.

Список больших и малых эстетических диверсий можно продолжать долго, но в чём действительно нуждаются горожане и какие новые чувства и смыслы могут подарить нам наши улицы?

Праздник на чужой улице

Севастополь — это не только героизация и монументализм, но и одухотворение, утверждает председатель СРОО «Творческий союз художников Севастополя» Сергей Берлов. Он уверен, что небольшие скульптурные композиции с темой, актуальной для конкретного места, подарят севастопольцам тепло и радость. Конечно, только при условии, что они будут выполнены настоящими профессионалами, приняты не менее профессиональной комиссией и установлены в правильном месте.

«Сегодня Севастополь — „history and military”, и это действительно наша основа. Но нужен не только пафос и патриотизм, нужны ещё душа и любовь», — считает художник.

Примеров этому много в других городах и странах, и, путешествуя, севастопольцы замечают милые детали, наполняющие теплом улицы и площади.

«Люблю всякие так называемые артобъекты — несерьёзные скульптуры, скамейки, фонари. В моём любимом городе почему-то нет таких, будто о них не знают, не видели, наверное. Вот решила выложить некоторые из Белоруссии — может, кто-то из украшателей города увидит и вдохновится. Конечно, они все разного уровня, забавные мусорки из Гродно не сравнить с аллеей фонарей в честь Гоголя в Бресте, но они все дышат такой любовью к своему городу и вниманием к людям, что чувствуешь это сразу», — написала жительница Севастополя Наталья Мороз на своей странице в соцсети. Обращение к «украшателям» она подкрепила тремя десятками фото, сделанных в разных белорусских городах.

«На такие работы в городе есть социальный запрос, — подтверждает известный севастопольский скульптор Константин Цихиев. — Но как это донести это до руководства — я не знаю».

Что у нас

Севастополю в этом плане похвастаться действительно нечем. Пожалуй, тут выделяется только Балаклава: с Куприным фотографируются даже те, кто не знает, что за мужчина в тройке прислонился кованому ограждению набережной, а исчезновение Балаклавского кота вызвало заметный резонанс.

Фото: grifon-tur.ru

Фото: Пикабу

Какие ещё скульптуры вспоминаются? Пожалуй, лишь «Севастопольский вальс», который существует только в бронзовый миниатюре Георгия Григорьянца и пока не найдёт своего места ни на Приморском бульваре, ни где-то ещё.

 Фото: crimcom.blogspot.com

Новое в садово-парковой скульптуре Севастополя, по сути, представлено единственным скульптором — Валерием Пахомовым, и его работы могут служить иллюстрациями как качественной, так и скверной работы.

Напомним, «вежливый человек» и якорь с «солитёром», сделанные по заказу Ленинского муниципалитета (и им же по фото в телефоне принятые), возмутили и даже вывели на пикет севастопольцев. Изваяние гуманоида в результате увезли в неизвестном направлении, а сколько это стоило городу — вроде уже и неважно по сравнению со спасением от «инопланетного разума».

Фото: Пахомов Денис Неугодников / Виктор Чижов

А вот садово-парковые скульптуры, выполненные тем же автором для Античной усадьбы, грант на благоустройство которой получили «Севпарки», оказались куда гармоничней и органичней. Правда, в этом случае — в отличие от заказа чиновников — скульптор знал, для чего работает и где будут установлены плоды творчества.

Фото: «Севпарки»

К слову, бетонных ящеров в Динопарке также вполне достойно восстановил Валерий Пахомов.

Можно было иначе

Пока Ленинский муниципалитет метит якорями и человечками новые, на свой вкус облагороженные пространства, у Античного бульвара народную мудрость про «свято место» опровергает пустующий постамент из-под гетмана Сагайдачного (помните этот «памятник штопору»?). Между тем есть идея, как достойно использовать это место.

«Была идея поставить там памятник „Клятва херсонесита”: стоит гражданин, юноша херсонесский, руку положил одну на сердце, другую на камень. Или со шлемом военным. Можно придумать, как это сделать классно», — говорит севастопольский скульптор Константин Цихиев.

Тем, которые стоило бы воплотить в севастопольских скульптурах, достаточно. Например, на Историческом бульваре можно было бы поставить памятник матросу Кошке. Классические и строгие бюсты героя первой обороны установлены на Корабельной стороне Севастополя и на фасаде Панорамы, а на аллее можно было бы создать парковую скульптуру, изобразив легендарного матроса в его не в боевом, а мирном образе.

«Чтоб он был доступный, чтобы люди могли подержаться за руку, сфотографироваться с ним. Чтобы памятник был добрый и весёлый. Известно же, что Пётр Кошка человеком с юмором был. Сама история тогда ближе становится, понятней», — предлагает Сергей Берлов.

В начале улицы Гоголя, где половину пустующей площадки благоустроили и «украсили» якорем, было бы логично установить что-то, посвящённое Николаю Васильевичу и его творчеству, считает Константин Цихиев. Другого он ждал и от реконструкции сквера им. Евграфа Рыжова у остановки «Улица Кожанова».

«Там памятник Рыжову как захоронение был сделан. Я думал, когда начались работы, поставят бюст или что-то не такое мрачное. Поставили самолётик — копию МиГ-3. Впечатление, что самолёт на Кожанова упал, разбился — и там же похоронили», — говорит скульптор.

Напомним, модель самолёта и два обвитых лентой якоря появились в Ленинском районе Севастополя в рамках благоустройства общественных пространств. Функционал новых зон отдыха радует, а вот эстетика — разочаровывает.

Ненужные дети

Год назад на круглом столе художники, архитекторы и скульпторы подняли вопрос о малых архитектурных формах. Тогда было сказано: не чиновники должны решать, где и что устанавливать и насколько их предложение органично; не чиновники должны принимать работу, а совет из тех, кто имеет профессиональное видение и разбирается в вопросе.

«Надо понимать, что памятник должен быть грамотно привязан к месту творческим замыслом и законами „смотрибельности”, — а не просто тыкать его ни к селу ни к городу, а потом чесать затылки: „А на фига его тут поставили?”», — настаивает Сергей Берлов.

Никакой худсовет так и не был сформирован, а бывший глава Ленинского муниципалитета Антон Тицкий упорно стоял на том, что установка малых архитектурных форм и садово-парковых скульптур не нуждается ни в комиссиях, ни в согласованиях.

Художники решили сами идти навстречу чиновникам, и не с пустыми руками — с объёмным эскизом памятника Послевоенному детству. Его выполнил Константин Цихиев, а Георгий Григорьянц подготовил проектное предложение по привязке объекта к месту.

Бронзовый эскиз собираются приобрести в частную коллекцию

Один из​ персонажей — мальчишка-сорванец со сбитыми коленками, рогаткой в кармане и с футбольным мячом под мышкой. На голове у него сползшая на уши отцовская фронтовая пилотка. Он шкодливо​ дёргает двумя пальчиками за бантик девочку с косичками и с сумкой фронтовой санитарки через плечо — дети после войны много играли в войну.

«Это дети послевоенного Севастополя. По сути, это памятник нашим родителям, дедушкам- бабушкам, а для кого-то уже и прабабушкам — детям войны, послевоенной севастопольской детворе. Есть эскиз ещё одной работы, которая могла бы быть парной к этой, она называется „Как папа”. Это мальчик в маечке и​ шортах, с лётным шлемом военного образца на голове. Мальчик запускает бумажный самолётик, за этим наблюдает дворовый щенок», — говорит Константин Цихиев.

Эскиз выполнен в скульптурном пластилине

Глава Ленинского муниципалитета (тогда это был Антон Тицкий) заинтересовался эскизом, но на им же назначенную новую встречу не пришёл — без предупреждения.

«Мы надеялись, что он свяжется с нами, но этого не случилось. Зато чуть позже в городе появились самолётик, якорь и ещё что-то, впоследствии убранное», — говорит Константин Цихиев.

Не состоялась и ещё одна встреча. Её комиссия по благоустройству назначила в сквере за поликлиникой на улице Супруна. Место было неслучайным: в центре съёжившегося за несколько десятилетий сквера пустует монумент, на котором когда-то был установлен памятник Иосифу Виссарионовичу Сталину.

«Сначала было предложение поставить там бюст​ Николая Музыки, чьим именем​ названа улица рядом. Но этому воспротивилась живущая рядом семья Музыки. Подумав, мы с Григорьянцем предложили поставить там памятник детям», — рассказывает Константин Цихиев.

Комиссия, занимающаяся благоустройством, была готова рассмотреть предложение. Скульптор пришёл в сквер с бронзовым эскизом и подиумом, архитектор — со своим проектным предложением. Через 40 минут ожидания выяснилось, что комиссия уже состоялась.

«Что это было и как так можно поступать — непонятно. Очень обидно, что в нашем городе так происходит — и то, что может быть хорошо сделано, не востребовано», — заключает Константин Цихиев.

О душе подумать

Сегодня при обустройстве удобных и красивых пространств на искусстве стремятся сэкономить, говорит Сергей Берлов. Работы дилетантов, конечно же, обходятся дешевле, но они воспитывают безвкусие, а не чувство прекрасного.

Хаотичность городской «косметологии», когда тактические решения принимаются при отсутствующей стратегии, — ещё одна серьёзная проблема благоустройства города.

«Город должен почесать затылки и выстроить продуманную цепь действий. И тогда Севастополь будет иметь интересный и цельный образ, эстетику и духовность. Надо ведь не только лицо накрасить, но и в голову что-то положить, и для души сделать!» — говорит Сергей Берлов.

Городу неплохо бы иметь карту мест, перспективных для установки скульптур и памятных знаков определённой тематики, чтобы не стать заложником нежданных даров своих гостей, считает художник. А вот «дети» Константина Цихиева, по его мнению, очень украсили бы любой детский парк.

«На мой взгляд образ "Детей" настолько камерный и трогательный, что не может оставить никого равнодушным. Он светится добротой и любовью. Образ возрождения жизни из хаоса войны и разрухи», — продолжает художник.

Рисовать новое лицо Севастополя не наугад и вслепую, а осознанно и со вкусом, оценивать результат не галочками в отчётах о гектарах благоустройства, а восхищением в глазах горожан — о таком подходе пока только мечтается. Вот только, загадывая это желание, не нужно тереть бронзовые изваяния, просят мастера: это нарушает художественный образ, ничего не прибавляя там, где нужны реальные действия.

Светлана Косинова