В Севастополе продолжают работу над созданием Книги памяти жертв политических репрессий. Одна из целей проекта – поиск информации о родственниках, ставших жертвами репрессий. Часто даже задача отыскать могилу такого человека становится невыполнимым квестом.
«Книги памяти, изданные в Крыму, могут помочь в поиске, но полной базы данных нет. Органов, которые принимали решения на территории Крыма и Севастополя было несколько, фиксация расстрелов отсутствует», — рассказал проекту «ForPost.Политика» президент СРОО «Исторический клуб „Севастополь Таврический”» Вадим Прокопенков. Он принимает участие в работе над севастопольской книгой памяти.
Вырванные страницы в семейных альбомах
Когда люди пытаются восстановить историю своего рода, нередко сталкиваются с пробелами о судьбах родственников, пострадавших от репрессий. Причина проста – в советский период такая информация табуировалась. Сами пострадавшие от репрессий избегали говорить на эту тему, чтобы не «подставить» родных. Дело в том, что наличие среди родственников репрессированных было серьёзным минусом при построении карьеры.
Таким образом, память о них за одно-два поколения размывалась, а то и вовсе стиралась. Как итог, во многих семьях о таких родственниках – жертвах репрессий ничего не знают.
«Люди, как правило, молчали. Чтобы не навредить не только себе, но и следующим поколениям. Ведь анкеты с указанием такой информации заполняли до середины 80-х. Как итог, разорвана цепочка семейных альбомов», — рассказал директор музейного комплекса «35-я береговая батарея» Валерий Володин.
Отдельная тема – судьбы тех, кто попал в плен в Севастополе в июле 1942 года.
«Из примерно 184 тыс. человек, которые прошли через оборону Севастополя, только 52,5 тыс. получили медаль за оборону. Те, кто прошёл через плен, не представлялись к медали», — напомнил Володин.
Запись о пребывании родственника в плену тоже становилась «чёрной меткой» для всех остальных членов семьи.
В случае Севастополя в июле 1942 года в плен попали, например, тысячи раненых в госпиталях. Которых никто не эвакуировал. Казалось бы, к ним вопросов быть не должно – скорее вопросы должны ставиться к тем, кто их здесь бросил. Но те немногие из них, кто в итоге выжил, столкнулись со всеми ограничениями (отсутствие медали за оборону и т.д.).
«К нам в музей приходят молодые люди, которые ничего не могут рассказать про своих собственных дедов. И они спрашивают об их судьбах у нас», — отметил Володин.
Как искать информацию
Во многих семьях не особо и жаждут узнавать о таких родственниках: крылатое выражение об «иванах родства не помнящих» не теряет актуальности. Но если человек решил восполнить такой пробел, есть несколько вариантов действий.
Информацию о том, в чём обвиняли репрессированного, можно пробовать узнать через запрос в УФСБ того региона, где этот человек проживал.
Также для поиска можно обратиться с запросом в Главный Информационно-аналитический центр МВД РФ. Там можно попытаться узнать лагерь, где отбывал наказание политзаключённый, если это неизвестно.
Затем его судьбу (когда был освобождён, или же когда умер в лагере и где был захоронен) можно узнать через запрос в МВД того региона, где находился данный лагерь. Такая информация может храниться в архивах. Хотя гарантии результата, по объективным причинам, не будет.
Подробней о работе над севастопольской Книгой жертв политических репрессий читайте здесь.
Как мы писали, ранее о поисках информации о репрессированных членах своей семьи рассказал экс-депутат законодательного собрания Севастополя Вячеслав Горелов.
Андрей Брегов
