В России на три новые компании, открытые в 2025 году, пришлось по четыре закрытых. С ситуацией, когда «смертность» бизнеса превысила его «рождаемость», страна столкнулась впервые с 2022 года, пишет РБК со ссылкой на Росстат.
Комментируя причины проблем, с которыми столкнулся малый бизнес, специалисты прежде всего называют рост налогов, высокую банковскую ставку, а также падение покупательной способности россиян. Насколько велики масштабы проблемы, и что будет с рынком в этом году?
Хуже, чем в ковид
За прошлый год в России ликвидировано 233 тыс. компаний, что на 15% больше, чем в 2024-м. При этом число организаций, открывшихся в 2025-м, оказалось минимальным за последние 14 лет — всего 173 тыс. В результате объёмы закрытия бизнеса на 26% превысили объёмы открытия.
«Даже в ковид бизнес открывали чаще», — обращает внимание аудитор, основательница справочной платформы «Бухэксперт» Ольга Шерст.
После нескольких лет бурного роста малый и средний бизнес (МСБ) в России фактически перешёл к падению, так как в 2025 году их обороты не смогли обогнать инфляцию, выяснил аналитический центр «МойСклад».
Больше всего на малом бизнесе отражаются снижение порога для упрощённой системы налогообложения (УСН), отмена патентного налогообложения для торговли и рост комиссий на маркетплейсах. Труднее всего в текущем году придётся производителям и продавцам одежды, косметики, категории DIY (товары для дома, мелкий ремонт и т. д.), прогнозирует гендиректор компании-разработчика ERP-системы «МойСклад» Аскар Рахимбердиев.
«Отдельно отмечу удорожание среды бизнеса: растёт стоимость логистики (на 10-20% в нынешнем январе), услуг, арендной платы. Это делает офлайн-бизнес ещё менее рентабельным. Например, салоны красоты уже массово закрываются», — добавляет Рахимбердиев.
Что говорят сами предприниматели
Подтверждают это и представители отраслей. В загородном строительстве домов и коттеджей проблемы начались даже раньше — с отмены в 2024 году многих льготных программ, а также повышения ключевой ставки, что сделало кредиты для населения существенно дороже, рассказал РБК предприниматель Алексей Коноплев.
«В итоге покупателям стало сложно найти средства на строительство, а крупных застройщиков, способных строить на свои деньги и ждать покупателя с полной суммой, очень немного», — отметил собеседник издания.
Острые финансовые проблемы действительно испытывают и многие салоны красоты, массовое закрытие которых прогнозировали ещё полтора года назад. Среди причин: рост цен на услуги (средний чек превысил 3000 руб.), обернувшийся снижением числа клиентов, переход мастеров к работе на дому в качестве самозанятых и отъезд части мигрантов.
«Моя бьюти-компания работала с 2018 года. Мы пережили пандемию, но с 2022 года столкнулись с системным снижением спроса. Если раньше салон работал семь дней в неделю, то в последний год всего три-четыре дня. Причина проста: уровень жизни у людей упал. Фраза "нет денег, отложим до лучших времён" стала привычной, начались возвраты за проданные абонементы. Красота перестала быть предметом первой необходимости. Когда стоимость привлечения клиента растёт, а средний чек едва покрывает себестоимость процедуры, бизнес превращается в благотворительность», — констатирует предпринимательница Светлана Гринькова.
В салонах красоты и так часто низкая маржинальность, говорит владелица севастопольской студии Roskosh Елизавета Каменецкая. С учётом того, что наиболее распространённая услуга — это маникюр за 2 тыс. рублей, примерно половину из которых получает мастер, а из оставшейся суммы вычитаются затраты на расходные материалы, оплату коммуникаций и налоги, салоны рассчитывают на заработок за счёт большого количества посетителей.
«Стало, конечно, сложнее. Я общаюсь со многими предпринимателями и владельцами бизнесов, и никто, ни один из них, не может сказать, что дела идут прекрасно — у всех какие-то сложности. Им очень тяжело, поскольку на них ответственность и по налогам, и по зарплатам, и по аренде. Каждый месяц есть статья расходов, которую необходимо закрыть, изыскать деньги. В своей части могу сказать, что на базовые вещи, такие как маникюр, девушки деньги находят, но в целом люди сейчас экономят, это ощущается, это невозможно не заметить», — делится собеседница ForPost.
При этом плачевное положение часто видно даже невооружённым глазом.
Например, в Москве прямо сейчас наблюдается крупнейшая со времён пандемии волна закрытий ресторанов и баров. Всего до конца 2026 года в столице могут закрыться более 400 заведений общепита (на 10% больше, чем в 2025-м), считает руководитель департамента торговой недвижимости консалтинговой компании CMWP Зульфия Шиляева.
Страдает и ретейл, в том числе продуктовый.
В прошлом году в Москве закрылся последний гастроном премиальной сети «Глобус Гурмэ». Несмотря на то, что сеть просуществовала более 20 лет, большая часть проблем у неё оказалась схожей со многими более мелкими заведениями.
«Например, миграционная политика, затронувшая и легальную трудовую миграцию, — комментирует РБК предприниматель Алексей Коноплев. — Многие боятся ехать на заработки в Россию из-за опасений рейдов по овощебазам. Это вызвало острую нехватку сборщиков, грузчиков и водителей».
Аппетиты маркетплейсов
Ещё одна категория риска — продавцы на маркетплейсах. Если в предыдущие годы онлайн-торговля показывала рост в 25-40%, то сейчас идёт заметное снижение оборотов и доли новых селлеров, говорит представитель компании «МойСклад» Аскар Рахимбердиев.
Основная причина — в возросших комиссиях площадок. Если в 2020-2021 годах они составляли около 20%, то сейчас только за продажу и логистику — минимум 40-50%.
«Сюда не входят расходы на продвижение, рекламу, обработку возвратов, а также штрафы в случае несвоевременной отгрузки заказа», — отмечает совладелица компании «Умные подарки» Галина Ревеко.
Она привела конкретный пример, когда с продажи товара за 1100 руб. на маркетплейсе продавец получил менее 500 руб. Если же вычесть из оставшейся суммы расходы на продвижение, эквайринг, штрафы, обработку возвратов, то комиссии могут достигать 70-80%. А если учесть и расходы на закупку материалов — рентабельность стремится к нулю.
Закрытие бизнесов было ожидаемым
До 2025 года субъекты МСБ, а также индивидуальные предприниматели, пользовавшиеся УСН, могли заплатить единый налог, который заменял сразу несколько других обязательных платежей (налог на прибыль, налог на имущество и главное — налог на добавленную стоимость).
Но с начала прошлого года юрлица и ИП даже с «упрощёнкой» становились плательщиками НДС, если их годовой доход превышал 60 млн рублей. Ранее формула «НДС на УСН» звучала как оксюморон, то есть заявление с взаимоисключающими тезисами, — теперь это реальность, к которой все привыкли, говорит Ольга Шерст:
«Более того, с 1 января 2026 года лимит работы без НДС для упрощенцев снизили втрое, до 20 млн руб., а со следующего года он снизится до 15 млн руб. Одновременно с этого года ставка НДС выросла до 22%. Это скажется на бизнесе любого масштаба, но "малышам" придётся труднее всего. Поэтому мы ожидаем, что тенденция к сокращению количества компаний сохранится и в 2026 году».
На фоне ожидаемого роста налогов некоторые компании, оценив свои перспективы, начали закрываться ещё в 2025 году, говорит Шерст.
«Закрытие бизнеса после восьми лет работы — это не поражение, а трезвое управленческое решение. Когда поддержка государства остаётся декларативной, а рынок сжимается, умение вовремя выйти из убыточного актива и переключиться на другие проекты — признак профессиональной зрелости предпринимателя», — добавляет Светлана Гринькова.
Нет денег или желания их тратить
В нынешних условиях потребитель перешёл в «ресурсосберегающий режим» и экономию на каждом шаге, где это только возможно, говорит сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей Алексей Егармин.
«От чего можно отказаться, потребитель отказывается. Мы это видим даже по интенсивности тех же конфликтных ситуаций, которых становится меньше не потому, что всё стало лучше, а потому, что объём самих взаимодействий по приобретению различных товаров и услуг очень сильно сократился», — отмечает собеседник ForPost.
Снижение объёмов продаж разных товаров может быть связано с разными причинами. Например, сокращение популярности алкоголя чаще всего объясняют изменением отношения к нему у самого общества. Однако тенденция в целом связана именно с экономическими проблемами, считает Егармин:
«Доходной части становится меньше, инфляция очень высокая, несмотря на официальные цифры. Поэтому, конечно, с моделью потребления это находится в прямой зависимости. Те цены, которые сейчас существуют и диктуются бизнесом тоже из определённых условий его выживания, потребитель бывает уже не в силах принять».
Другой собеседник ForPost — директор Центра исследований социальной экономики, доктор экономических наук Алексей Зубец — не согласен с тезисом о снижении покупательной способности россиян. Падение популярности отдельных услуг, по его мнению, продиктовано не отсутствием денег, а желанием сохранить их из-за неуверенности в завтрашнем дне.
«В условиях непонимания, что будет дальше, люди начинают экономить, поэтому деньги идут не на рынок потребительских услуг, а в банки, объёмы депозитов в которых достигли абсолютно рекордных 67 трлн рублей», — говорит финансист.
Что касается сообщений о закрытии бизнеса на фоне роста налогов, то эта проблема серьёзно преувеличена, считает Алексей Зубец.
«Понятно, что увеличение налогов — это всегда болезненно, но массовый уход с рынка — это сильное преувеличение. По собственной социологии мы не видим подобного тренда. За ситуацией мы следили ещё с октября, пика эта тема достигла в декабре, а уже в январе пошла на спад. Мы прямо спрашивали о перспективах закрытия, и, несмотря на наличие проблем, собеседники выражали готовность продолжить работу», — отметил директор Центра исследований социальной экономики.
Естественный отбор
В схожем ключе в комментарии РБК высказывается советник президента Московской ассоциации предпринимателей Павел Семёнов. Официальная статистика числа субъектов МСБ, по его словам, традиционно показывает много регистраций и много ликвидаций, итоговый остаток меняется умеренно и волнами, но нынешняя картина не выглядит как массовое закрытие.
«Бизнесы могли просчитать рентабельность сразу после решения государства повысить налоги и либо перестроили свою бизнес-модель, либо ушли с рынка», — говорит собеседник РБК.
Нынешнюю ситуацию часть экспертов рассматривают как «естественный отбор», который пройдут наиболее приспособленные компании с чёткой стратегией и грамотным управлением, а организации без такого фундамента может разрушить даже малейшее колебание рынка.
«Из положительного можно выделить равные условия для предпринимателей. Теперь практически все компании на УСН платят НДС 5% или 7%, дробиться при пороге в 20 млн руб. сложновато, поэтому совсем маленькие компании уйдут с рынка, зато устойчивым будет работать проще. То есть те, кто раньше ехал на ''Садовод'' или в Китай и закупал товар с целью быстрой реализации, скорее всего, уйдут, а те, кто нацелен на долгую работу, останутся», — делится мнением Аскар Рахимбердиев.
Пока потребитель занял выжидательную позицию и предпочитает тратам вклады в банке. Возможно, в 2026 году сработает отложенный спрос, что даст положительный эффект для бизнеса.
«Кризисы — часто временное явление. Я ждал печального исхода в пандемию, но малый бизнес не только не разорился, а ещё и вырос. Что-то похожее было в 2022 году. Будем надеяться, что в 2026 году малый бизнес нас снова удивит», — говорит Рахимбердиев.
Рынок малого бизнеса в России проходит через жёсткую фазу турбулентности, но однозначно назвать это кризисом нельзя. Скорее, это структурная перестройка под новые экономические реалии: налоговый пресс и дорогие кредиты выдавливают с рынка тех, кто привык работать «в серую» или с минимальной маржинальностью. Одновременно с этим массовый покупатель ушёл в режим экономии и сбережения, а значит, бизнес, ориентированный на средний класс и импульсный спрос, лишился подушки безопасности.
Середина, где раньше выживали «ресторанчики для своих» и «магазинчики у дома», сжимается быстрее всего. Единственная надежда — отложенный спрос, который может сработать во второй половине года, если ключевая ставка пойдёт вниз, а люди начнут тратить накопления. Но ставка на это — рискованная игра.
Андрей Гринев
от чего же ,от чего же,
все на своих постах?
очищение конечно, хорошее слово...в моём кошельке стало чище чем раньше, вымирание денег звучит неправильно.
Бравада размерами депозитов. А размеры выданных кредитов? А размеры процентов по ним, именно выданным, в предполагаемых деньгах? А размеры неплатежей и иные показатели? Где полнота данных для анализа?
Старый отработаный способ, выдрать данные из "общей картины" ( контекста) и на них оновывать заключения, направлять в нужном направлении .
Малый бизнес в условиях когда высокие налоговые ставки, комиссии, плата за администрирование просто неспособен к существованию априори.
А если учесть, что часть субъектов это же и есть потребители у других, то вот и падение спроса. Потому как потеря дохода в связи с закрытием.
Депозит, его размеры это показатель на сколько заморожена экономика, её активность,сколько денег нет в ней, почему, потому как некуда вложить без огромного риска и страха. Поэтому и лежат на депозите, несмотря на налог с дохода и реальное обесценивание через инфляцию.
Тем более надо понимать сколько из этой суммы депозитов реально в рубле, а сколько в долларе или юане например, тогда тоже многое становится понятно.
Результат повышения ключевой ставки)) А, теперь, и налогов. Нельзя с овцы снять три шкуры.
Ключ это одно из составляющих, а так запущенны многие, так сказать факторы, для входа в управляемый кризис.
Вот еще один, правительство отказало в льготном кредите одному из институциальных застройщиков.
Что будет, в лучшем случае, компания попадет под поглощение кредитору, банк ВТБ, тот получить долю на строительном рынке, усилит позицию по отношении к СБЕРу.
В худшем, повлечет банковский кризис, наподобие 2008 года.
Что выбирут "дирижеры" увидим.
Дальше то, что и всегда!!