Народный мэр Севастополя Алексей Чалый показал, что в политике «можно иначе», и его роль именно в этом, — считает Колесниченко.
«Из Севастополя его не выжечь»
В минувшую пятницу темой очередного выпуска программы «ForPost Реактор» стала посвящённая Севастополю статья на портале «Медуза». Её автор уверен: Русской весне конец, Кремль избавляется от Алексея Чалого. Более часа участники программы обсуждали, так ли это и почему не сложилась политическая карьера народного мэра Севастополя. Однако политолог, бывший депутат Верховной Рады от Севастополя Вадим Колесниченко уверен: не так уж важно, уйдёт Чалый из политики или нет, — его след всё равно останется в ней навсегда.
«Эффект Чалого есть и остаётся навсегда, из Севастополя его не выжечь. Хотя называть его можно по-другому — попыткой высказать свою точку зрения и добиваться её реализации в интересах севастопольцев, чтобы им было комфортно жить в собственном городе», — пояснил он.
При этом первое, о чём предупредил Колесниченко, — что он «не является членом фан-клуба Чалого». Их взгляды действительно не всегда совпадали, и на «Реакторе» Колесниченко вновь высказал мнение о том, что народный мэр совершил ряд ошибок — в частности, назвал Чалого «романтиком в политике», не желавшем идти на компромисс. Однако самое главное, уверен он, — что Чалый никогда не пытался извлечь из своего положения выгоду.
«Я знаю Алексея Михайловича с 1999 года, и главное, что меня в нём всегда подкупало, — я никогда не видел схем, в которых он пытался бы заработать деньги, используя власть, положение или те инструменты, которые у него были. Для политики это очень неожиданно», — сказал Колесниченко.
Ситуация, при которой люди рвутся к власти ради возможности распределять бюджет, традиционна для всего мира, подчеркнул он:
«Представители любой партии или любого большинства борются за возможность распределять ресурсы страны или её отдельной территории для реализации планов или программ той или иной политической силы».
И чуть позже добавил:
«Роль Чалого в том, что он сопротивлялся системе „кто платит, тот и музыку заказывает”. И будет Чалый на трибуне или нет, уже не суть важно: он показал, что это можно делать, что этого можно добиваться».
О главном
Сторонниками Чалого, подчеркнул политолог, можно назвать всех, кого волнуют интересы города — например, кто недоволен его «безудержной» застройкой. И с этой точки зрения тот факт, что непарламентские партии не пошли на выборы — не такая уж трагедия, хотя, безусловно, это «досадный щелчок по носу севастопольцам и самим партиям». Но это — проблема не только Севастополя, но и всей страны.
«Вопрос о недопуске парламентских партий — проблема всей страны, вопрос так называемых муниципальных фильтров для губернаторов — проблема всей страны. И то, что страна сегодня начинает жить по украинской кальке, — вот что тревожно», — сказал Колесниченко.
Желание людей во власти защитить эту власть и себя в ней так же естественно, как борьба политических сил за ресурсы, — считает он. И попытка не пропустить в парламент никого «постороннего» чётко укладывается в эту схему действий. Однако нельзя забывать, что власть, получившая монополию, превращается со временем в деспотию.
Вместе с тем многие участники программы говорили о том, что в Севастополе борьбу за правду чётко отделяют от попыток раскачать ситуацию в их «майданном» понимании. Колесниченко объяснил это «прививкой», которую севастопольцы получили в 2013–2014 годах.
«Слишком близко мы слышали запах крови и горячей резины. Мы получили прививку, и нам действительно страшно», — сказал он.
Закончилась программа, тем не менее, на оптимистической ноте.
«Русская весна никуда не делась, это очередной этап становления российской государственности. А мы — один из кирпичиков этой государственности. И от того, насколько эффективно мы сможем использовать результаты этого этапа, зависит будущее государства Российского и нас — как составного элемента этого государства. Так что ничто никуда не делось, всё продолжается», — заключил Колесниченко, добавив, что будущее Севастополя сегодня зависит от позиции Михаила Развожаева и того, насколько новый врио губернатора будет «лоялен» по отношению к севастопольцам.
Ольга Смирнова
Чалый всего лишь один из севастопольцев.И таких героев очень много.Двух губернаторов вывели на чистую воду, выведем и других...
"Однако нельзя забывать, что власть, получившая монополию, превращается со временем в деспотию."
Это уже заметно.Недопуск конкурентов ЕР - непарламентских партий на выборы по формальным причинам,с подменой понятия "подписи избирателей" и "дублирование даты рождения сборщика подписей в подписном листе",указанной в общем списке сборщиков подписей с нотариальной подписью,полученным избиркомом,свидетельствует о паническом страхе ЕР потерять рычаги управления страной в интересах олигархата.Недаром же Центробанк подчинен США и основные законы,за которые исправно голосует ЕР,в отличие от ЛДПР и КПРФ, пишутся там же.
В этой ситуации ЕР толкает народ на протестное голосование за КПРФ,чтобы ослабить железную хватку лоббистов олигархата.
«Я знаю Алексея Михайловича с 1999 года, и главное, что меня в нём всегда подкупало, — я никогда не видел схем, в которых он пытался бы заработать деньги, используя власть, положение или те инструменты, которые у него были. Для политики это очень неожиданно», — сказал Колесниченко.
Такое впечатление, что он рассказывает о себе.
Как отмечено в его официальной биографии, с 1999 по февраль 2006 гг. временно не работал.
Вообще-то, по итогам пяти лет можно сделать совершенно другие выводы — что система перемелет, растворит любые «факторы».
Карлейль в своё время сформулировал блестяще и — навсегда: «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются её плодами отпетые негодяи».
Конечно, как всякий афоризм, это высказывание слишком категорично.
В нашем случае говорить о «романтизме» Чалого & Кº (команды) можно, конечно, но — лишь с большими оговорками; слишком часто вывеской «романтизм» пытаются прикрыть банальную глупость (самого АМЧ это не касается).
«Фанатиками» в Севастополе (в феврале-марте 2014-го) — вот ей-богу, не пахло... до фанатиков нам всем очень далеко (может, и к лучшему).
Но вот пункт об отпетых негодяях — почти стопроцентный.
Рекламный ход со стороны В.Колесниченко.
Друзья мои, спорить о роли "личности в истории" в данном случае - личности глубоко мною уважаемого Алексея Михайловича Чалого можно долго. Но нужно ли? Одно ясно - после 23 февраля 2014 года мир изменился. Это факт, а факты, как известно, вещь упрямая. И роль Алексея Михайловича в этом изменении мира очевидна и непререкаема. Очевидно также и то, что состоявшийся тогда митинг на площади Нахимова - явление исторического и мирового масштаба. Он однозначно войдет в учебники истории как образец бескровного и технически безукоризненного переворота в хорошем смысле этого слова. Переворота истории, если хотите. Причем продиктованного НАРОДОМ (сознательно пишу заглавными), ибо именно НАРОД тогда решил судьбу города и не только города - всей России. Чалый навсегда останется народным мэром Севастополя, всенародно избранным 23.02.2014 года на площади Нахимова.
to Юрий Налимов: Полностью вас поддерживаю! Алексей Михайлович Чалый- это история нашего города и навека она вписана в историю РФ! Для меня он народный мэр и самый лучший!
"Колесниченко вновь высказал мнение о том, что народный мэр совершил ряд ошибок — в частности, назвал Чалого «романтиком в политике», не желавшем идти на компромисс. Однако самое главное, уверен он, — что Чалый никогда не пытался извлечь из своего положения выгоду".
Вадим Колесниченко видимо по себе людей судит. Мы все помним Новомосковск. И продолжение, которго не было. Все разбежались, поджав хвосты. Да, Чалого не назовешь слишком сговорчивым человеком. Я лично уверен, что Алексей Михайлович поэтому и не пошел в градоначальники. Например, чтобы не участвовать в отъеме собственности у граждан и предприятий, свидетелями которого мы все с вами стали. Оба губернатора этим грешили. Один ради Минобороны старался, второй - ради своих хозяев из Ростеха. Да мало ли еще свинства было! Так или иначе, но Чалому пришлось бы быть причастным к этому безобразию. А он этого не хотел. При этом понимал, что это неизбежно, потому и сложил полномочия. На самом деле достойный поступок честного человека.