Большая балаклавская трансформация выходит на очередной этап — «яхтенную деревню».
Это не яхтенная марина как база для судов в бухте, и не оцепление из больших и малых отелей, строительство которых уже началось. Они давно стали предметом публичных дискуссий (правда, без многих ответов), а вот о яхтенной деревне известна только пометка «апарт-отель». И то, что проект коснётся десятков гектаров дикой природы на горе Таврос и целого ряда объектов культурного и археологического наследия.
Какой будет яхтенная деревня и в чём будет её польза для жителей? С этими вопросами ForPost обратился в градостроительный и экономический департаменты. Ведомства настолько скоординировались в ответах, что некоторые абзацы дублировали друг друга дословно.
Какая польза: рабочие места и налоги
Каковы ожидаемые позитивные эффекты проекта для Балаклавы и Севастополя?
Какие обязательства по реализации проекта берёт на себя город?
Какие риски учитывались при рассмотрении проекта и что было предпринято для их нейтрализации?
Вместо конкретных цифр и выкладок департамент экономического развития (а это всё же про науку, а не про лирику) ответил максимально общό:
«Проект направлен на комплексное развитие и благоустройство значительной прибрежной территории. Реализация проекта в перспективе позволит создать в Севастополе новые рабочие места, привлечь в экономику города частные инвестиции и обеспечить дополнительные налоговые поступления».
Даже ответ департамента архитектуры был более развёрнутым. Там, где в первом ответе стоит точка, во втором — запятая, за которой:
«а также будет способствовать формированию современного туристического кластера, импортозамещению популярных зарубежных яхтенных курортов и переходу Балаклавы в статус круглогодичного центра морского туризма».
И ни одного прогнозного показателя, без чего невозможен даже самый скромный бизнес-план.
Вопрос о том, какое юридическое лицо является инвестором этого проекта, чиновники также предпочли не заметить.
Как будут строить на горе Таврос
Не удивили откровенностью и ответы на градостроительные вопросы.
«Архитектурно-градостроительная концепция проекта находится в стадии разработки; конкретные градостроительные решения, параметры застройки и зонирование будут сформированы и уточнены по результатам проектирования», — синхронно ответили ведомства.
Знаменитые балаклавские виды и панорамы — предмет охраны ОКН «Достопримечательное место „Древний город Херсонес Таврический и крепости Чембало и Каламита”». Как изменит их застройка горы?
«Градостроительные параметры (в том числе высотность и плотность застройки) подлежат строгому соблюдению требований, установленных приказом Министерства культуры РФ», — ответил дуэт департаментов.
Но не успокоил: около года назад Минкульт издал приказ, который чувствительно изменил регламент строительства в ОКН «Достопримечательное место „Древний город Херсонес Таврический и крепости Чембало и Каламита”», в том числе — в Балаклаве. Подробнее — в материале ForPost «Инвестор уходит в горы».
Теперь на большой части Таврической набережной можно строить до 18 метров в высоту, а на территории будущей яхтенной деревни — до 26 метров, с акцентными высотами до 35 метров.
Других деталей нет — проект планировки территории ещё в разработке. Когда он поступит в департамент архитектуры, его опубликуют в разделе «Общественные обсуждения».
Нет слов. Почему?
Большие и по-настоящему новые проекты в Севастополе часто вызывают не всплеск радостных ожиданий, а настороженность.
«Зачем нам опера и галерея искусств? Вы сначала музей Крошицкого на место верните!»
«Что за „новый Херсонес”? Какой такой музей христианства?»
У этого скепсиса есть причины. Во-первых, у местных жителей могут быть свои надежды, связанные с той или иной землёй (в случае горы Таврос – надежда сохранить её первозданный вид). Во-вторых, почти демонстративная закрытость инициаторов проектов точно не способствует взаимопониманию с горожанами.
Неужели и вправду невозможно найти слова, чтобы объяснить рядовым гражданам смысл и пользу дела?
Тем не менее похожий на кинодекорации Новый Херсонес горожан скорее радует, чем печалит. Любители оперы, балета и светских выходов всё чаще поглядывают в сторону спроектированной Вольфом Приксом «летающей тарелки», а среди рядовых горожан начинают звучать вопросы об открытии уже построенной галереи.
Только вот, в отличие от Нового Херсонеса и культурного кластера, неясно, смогут ли севастопольцы быть в яхтенной деревне желанными гостями. Или только «крестьянами»?
Ответа нет. Как и на вопрос о том, какая часть дикой природы Балаклавы будет принесена в жертву проекту .
Светлана Косинова
Фото автора
В город пришли крупные, безжалостные хищники.
Это смертный приговор Балаклаве, её истории, культуре, природе и уникальным ландшафтам.
Название это и есть прямое техническое задание. Там люди не прописаны.
Можно вопрос по-другому сформулировать - например, "многие ли севастопольцы имеют яхты и планируют держать их в Нью-Балаклаве?" или "многие ли севастопольцы отдыхают в бутик-отелях 5* (типа Рахманинов)? Возможно тогда станет понятнее, для кого строится этот "важный" объект? (
О каких рабочих местах идёт речь? Горничные-охранники-официанты-массажистки? (
Видимо, нужно понимать, что застройщик сам решит, что, где и как ему удобно будет строить? (
" Горожане выражают обеспокоенность судьбой дикой природы ..." Экосистема Балаклавы создавалась сотни тысяч лет, поэтому называть природу Крыма "дикой"- значит проявить неуважение к замыслам Творца! Природа Крыма божественна по своей красоте и неповторимости! Дикие у нас -это "безжалостные хищники"-девелоперы и их хозяева!