Остаётся только верить: в Крым летают годные самолёты

Как писал ForPost, в воскресенье, 11 февраля, в Подмосковье потерпел крушение пассажирский самолёт Ан-148 «Саратовских авиалиний», который следовал из Москвы в Орск.

По данным МЧС России, на воздушном судне находились 65 пассажиров (в том числе трое ребят в возрасте от 5 до 17 лет) и шесть членов экипажа – все погибли. По сведениям МЧС, жителей Крыма на рухнувшем самолёте не было.

Президент РФ Владимир Путин поручил федеральному правительству создать спецкомиссию по расследованию причин авиакатастрофы.

Учитывая, что из-за логистических проблем полуострова международный аэропорт «Симферополь» фактически является главными воротами из Крыма/в регион, многие крымчане обеспокоились безопасностью будущих полётов на материк.

Самолёты от старости не падают

 

Когда происходит такая трагедия, в обществе во сто крат увеличивается тревога за безопасность полётов.

Особенно это чувствуется в Крыму. Среди жителей полуострова есть мнение, что в Крым летают самые старые самолёты.

Однако эти опасения не имеют под собой никаких реальных оснований, заверил ForPost бывший глава минтранса Республики Крым Анатолий Цуркин.

«Каждое воздушное судно имеет свою лётную годность. И если авиасудно допущено к полётам, значит, авиаперелёты допускаются на этом судне.

Сложно судить, что случилось в Подмосковье. Но то, что это не зависит от срока годности самолёта, – факт. Самолёты по сроку годности не падают. Они падают из-за ошибок обслуживающего персонала, из-за ошибок пилотов или других служб, но не из-за возраста. Чтобы самолёт упал и развалился в воздухе, как нам сегодня говорят СМИ, его вообще не должны были обслуживать.

Чтобы самолёт пришёл в негодность и развалился, нужно двадцать этапов нарушить. И если в этом случае какие-то этапы были нарушены, то это будет известно. Следственные органы сейчас разбираются, какое топливо было заправлено, кто поставщик, какие виды работ проверялись и так далее», – пояснил Цуркин.

Он подчеркнул, что легенды о том, что самолёты падают, потому что они старые, распространяют люди далёкие от авиастроения, навигации и воздухоплавания.

«То, что у нас люди социально активные, – это хорошо. С каждым годом всё больше и больше граждан вовлекаются в социальные сети. Но все эти люди – не специалисты.

Есть определённые регламенты. Срок годности самолёта не зависит от его возраста. Он зависит от налёта часов конкретного планера. К примеру, должен планер отлетать 20 тысяч часов – и всё, его списывают, потому что его уже никак не покрасишь, не перекрасишь – старение металла», – отметил экс-министр транспорта Крыма.

Анатолий Цуркин сравнил самолёты с автомобилями.

«Есть же безответственные водители, которые не следят за резиной на машине, колёсами. И часто дорожно-транспортные происшествия случаются не из-за того, что машина недорогая или старая, а из-за того, что водитель пьяный или неудовлетворительного технического состояния автомобиля.

Но в случае с самолётами такой фактор исключён. Потому что нельзя поставить колесо не того радиуса, пилоты проходят предполётную подготовку и всевозможные проверки. Состояние самолёта зависит от принимающих служб, которые халатно подошли к выполнению своей работы, а не от самих самолётов или пилотов», – подчеркнул Цуркин.

За аэрофобией – личный страх

При этом автомобильные аварии происходят в России гораздо чаще, чем авиационные. По данным ГИБДД, опубликованным на официальном сайте ведомства, в день авиакатастрофы (11 февраля) на российских дорогах произошло 212 ДТП, в которых погибли 19 человек и 299 человек (в том числе 32 ребёнка) были травмированы.

В первую декаду февраля на дорогах России погибло, опять же по данным ГИБДД, не менее 200 человек – в 2,5 раза больше, чем погубил Ан-148 (к слову, первый во всём мире самолёт гражданской авиации, потерпевший крушение в 2018 году).

А за весь 2017 год, по данным BFM, жертвами авиакатастроф в России стали 22 человека.

Почему люди так боятся авиаперелётов, ForPost рассказала психолог НКО «Центр поддержки матери „Дар жизни”» Елена Полищук.

 

«То, что сейчас происходит в обществе, – это нагнетание страха. А ведь трагедия не в том, что самолёт рухнул, а в том, что погибли люди. Нужно говорить о людях, а не о том, что самолёты падают, – не нужно акцентировать внимание на этом.

Увы, мир несовершенен, люди гибнут и в автокатастрофах – и не меньше, а даже больше. И у нас очень неплохие самолёты – и все это понимают. А когда тебе постоянно говорят, что ПОГИБЛИ В САМОЛЁТЕ, ПОГИБЛИ В САМОЛЁТЕ, каждая такая трагедия добавляет плюсик к нашему страху полётов, и этот страх начинает собираться в мешочек», – пояснила Полищук.

По её мнению, чтобы побороть свой страх, склонные к аэрофобии люди должны не зацикливаться на плохом, а, наоборот, вспомнить о хорошем, подумать, для чего они летят.

«Как правило, полёты приносят людям всевозможные блага и радость – мы летаем на работу, в гости, по делам, на праздники. Полёт доставляет счастье, нужно просто пересилить свой страх. Поэтому нужно спросить себя: „Почему наш мозг так ярко отреагировал на эту трагедию?” Сочувствие ли это, сопереживание? или мы просто устали от жизни? или, наоборот, так счастливы, что не хотим что-то менять?

В таком случае нужно обернуться и спросить себя: „А что я боюсь потерять?” Потому что если возникает страх катастрофы и потери чего-то в своей жизни, то нужно понять, чего именно мы боимся, потому что страх имеет начало, имеет цель и имеет конец», – предупредила Елена Полищук.

Власта Пидпалая

Использованы фото пресс–службы правительства Крыма и ForPost