Могут ли отбросы общества стать искусством?

Динозавры из мусора «поселились» в Краснодарском крае и соседней Адыгее. Необычные доисторические ящеры созданы из списанной офисной техники и размещены в нескольких общественных местах. Животные собраны кубанским творческим объединением Stenaclub.

Они интересны с точки зрения применения нестандартных материалов для скульптуры, с одной стороны. А с другой — это мусор, который нужно утилизировать, и, как написал Антон Чехов, «нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью».

Тем более что жизнь современного россиянина и так окружена мусором: бытовым, интернетным, политическим, музыкальным, архитектурным, кинематографическим, театральным.

Должно ли быть в обществе место для «мусорного» искусства и нужно ли его популяризировать? Необходима ли, скажем так, маргинализация искусства?

Великая музыка — это Моцарт и Чайковский. Великое изобразительное искусство — это Андрей Рублёв и Иван Айвазовский. Великая скульптура — это Микеланджело и Эрнст Неизвестный. Великая архитектура — это Бартоломео Растрелли и Николай Краснов. Великая литература — это Марк Твен и Антон Чехов. Их произведения — «гений чистой красоты», в них нет мусора.

И тот же Чехов писал, что «в человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».

Читайте также: «Мы лучшие, а все остальные так себе»: почему наше новое кино вызывает уныние

Мусор не из мусора

В современном обществе должно быть место для мусорного искусства, уверена культуролог Анна Осадчая:

«Во-первых, такое искусство имеет высокую социальную значимость, так как затрагивает проблемы экологии. Оно имеет цель — привлечь внимание общественности к проблемам мусора: его огромного количества, отсутствие должных переработки и утилизации. А также проблеме избыточного потребления».

И вряд ли авторы, работающие с мусором, его «превозносят» — они скорее показывают эстетику необычных вещей, считает наша собеседница:

«А мусорным я бы назвала «творчество», которое не использует мусор как материал, но является самым настоящим мусором. Самый яркий пример — Диана Шурыгина».

Искусство многогранно, оно должно быть разным, отметила Анна Осадчая. И добавила, что искусство — это в первую очередь динамичный процесс, оно должно неустанно развиваться и двигаться вперёд.

«И было бы отлично наблюдать путь развития даже маргинального искусства. Хотя оно ни в коем случае не должно вытеснять великое искусство. Они могут сосуществовать в едином временном пространстве», — заключила культуролог.

Читайте по теме: Кто ответит за созданный на бюджетные деньги новогодний трэш

«Вопрос не в материале, а в смысле»

Искусство — это мастерство, отметила Елена Истягина-Елисеева, заместитель председателя Комиссии Общественной палаты РФ по физической культуре и популяризации ЗОЖ.

«В любой сфере деятельности высокая степень умения, мастерства. Из чего можно сделать предмет искусства — вопрос весьма дискуссионный. Например, наши замечательные лаковые шкатулки Палеха, Мстеры, Холуя — из папье-маше. Тоже так себе благородный материал. Я думаю, вопрос не в материале, а в смысле», — обратила внимание она.

Искусство изначально несёт эстетические и этические ценности, оно обладает воспитательной функцией, напомнила собеседница ForPost.

«Имеют ли динозаврики из старых клавиатур какой-нибудь смысл кроме развлекательного? Ну, теоретически, философскую концепцию можно подвести. Однако есть ещё и вопросы уместности. Например, если бы в наших настоящих реалиях из старой оргтехники создали скульптуры физкультурников, семей, ведущих активный досуг, волонтёров, помогающих людям, — возможно, это имело бы больший смысл. Оторвись от компьютера и наполни свою жизнь творчеством, пользой, в конце концов — Смыслом.

Возвращаясь к динозаврикам — не думаю, что это самое плохое, что могло случиться с публичными пространствами Краснодарского края. Если фигурки развлекают жителей, почему бы и нет. Являются ли они предметами искусства? Сомневаюсь», — заключила Елена Истягина-Елисеева.

Читайте ещё: «Шёл по наклонной, что непонятного?»: Питер потряс культурный шок от памятника Блоку

Алексей Лохвицкий