Черноморский регион имеет существенное геополитическое значение для мировых держав. При этом Крым занимает ключевое место в этом регионе. А стабильность на его территории зависит от стабильности на Кавказе. И наоборот. Такое мнение высказал заведующий кафедрой политических наук СевГУ Александр Ирхин в студии ForPost.
«Удержать Кавказ невозможно без политической стабильности и удержания Крыма. То есть то, что происходит на Кавказе, имеет прямое отношение к безопасности Крыма, и наоборот», — отметил Ирхин.
По его словам, в Чёрном море столкнулись два проекта глобализации, с одной стороны западный, во главе с США, с другой — проект Китая «Пояс и путь».
«В этом контексте столкновение не сулит нам в ближайшее время спокойного мира в водах Чёрного моря. Каждая из конкурирующих держав выстраивает свою логику географии этого региона», — пояснил Ирхин.
Задача России — понять, какой из вариантов окажется более выгоден ей. Но некоторые выводы вполне очевидны уже сегодня.
«Мы должны возвратиться к советскому пространственному проекту и контролировать всё северное Причерноморье. При этом сделать дружественным всё, что находится западнее Одессы», — отметил эксперт.
Такое положение дел, по его мнению, позволило бы говорить о разграничении влияния в Чёрном море между Россией и Турцией. При этом Турция бы опиралась на свой контроль над Босфором, а Россия — над Крымом.
Но пока Чёрное море оказалось «в эпицентре» противостояния разных моделей мирового устройства. Наше поколение сейчас живёт фактически в эпоху «передела мира». Какая модель победит, та и будет определять жизнь следующих поколений, спрогнозировал политолог.
«Обычно [закрепляющие такую модель] договорённости заключались по итогам мировых или крупных региональных войн. Поэтому мы живём в эпицентре третьей мировой войны, в мировых рамках пока что гибридной», — подчеркнул Ирхин.
Значение Крыма для России вполне отчётливо понимают на Западе.
«Там понимают, что [гипотетическая] битва за Крым для России будет экзистенциальной. То есть без Крыма Россия перестанет существовать как таковая», — добавила доцент кафедры «Теория и практика перевода» СевГУ Ольга Москаленко.
Чего хочет Турция
Турция в противостоянии Украины и России проводит максимально гибкую политику. Как ранее отмечал политолог, на сегодня президент Турции одинаково желанный гость и в Москве, и в Киеве.
При этом не надо забывать, что у Турции существуют свои интересы. Анкара видит себя лидером «тюркского мира» — культурного пространства разных тюркоязычных народов.
«Для Турции Крым — часть тюркского мира», — считает доцент кафедры политических наук СевГУ Наталья Демешко.
С этой точки зрения примечательно, что крымских татар в Турции нередко предпочитают называть «крымские тюрки» или «крымские турки».
«Они выступают связующим звеном между Турцией и нашим полуостровом. Это позволяет Турции занимать активную позицию, выступать посредником между Украиной и Россией, за счёт крымскотатарского лобби», — добавила Демешко.
Она напомнила, что новый министр обороны Украины учился в школе сети турецкого оппозиционного деятеля Фетхуллаха Гюлена.
«То есть это элита, которая готовилась в Турции», — подчеркнула эксперт.
По её словам, в процессы подготовки элиты на постсоветском пространстве Турция включилась давно, и теперь это приносит свои плоды.
Впрочем, в самой Турции присутствует конфликт разных идеологий, между Гюленом и действующим президентом Тайипом Эрдоганом, напомнил Ирхин.
Как писал проект «ForPost.Политика», Турция, Иран и Россия могут наладить трёхстороннее сотрудничество на Кавказе ради того, чтобы предотвратить возможный вооружённый конфликт в регионе.
