Как крымчанин создаёт народный музей в одной из каменоломен Керчи

В Крыму широко известны и популярны среди туристов лишь каменоломни в посёлке Аджимушкай. Однако в годы Великой Отечественной войны в районе Керчи было немало других похожих подземелий, в которых нашли пристанище боровшиеся с фашизмом солдаты и мирные граждане.

Чтобы восстановить историческую справедливость и защитить памятные места от вандалов, местный житель и руководитель подразделения Крымского военно-патриотического спортивно- туристического клуба «НАБАТ» — спелеологического отряда «НАБАТ-Скала» Сергей Чернов создаёт в Старокарантинских каменоломнях народный музей. Как идёт работа, узнавал ForPost, спустившись под землю.

Вдали от посторонних глаз

Магистральная улица Орджоникидзе соединяет исторический центр Керчи с южным пригородом, поэтому движение здесь всегда оживлённое. Транспортный поток несётся мимо спрятавшейся в роще туй посеребрённой пары, девушки и парня — это памятник партизанам Старокарантинских каменоломен. Почти сразу за их спинами в небольшой низине скрывается вход в подземелья.

Сергей Чернов живёт неподалёку. Впервые он побывал здесь внутри более полувека назад, когда ему самому было десять или двенадцать лет.

«Если была плохая погода, мы шли сюда, “в шахту”, как называли между собой каменоломни. Мы с пацанами забирались: десять поворотов сделаем и всё, строим себе штаб или базу. Оборудовали из камней столы, возводили стенки», — рассказывает собеседник ForPost.

С тех пор мужчина обследовал каждый закоулок подземелья. Кажется, он может ориентироваться здесь с закрытыми глазами, но сегодня подсвечивает для нас путь мощным налобным фонарём.

Подобных средств освещения не было ни у рабочих, осваивавших каменоломни, ни у партизан, базировавшихся здесь в годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Раньше искусственный свет под землёй давали масляные и жировые светильники либо керосиновые лампы, напоминает провожатый.

Место подвига и трагедии

Подземная выработка камня началась в Старом Карантине вблизи Камыш-Бурунского порта в середине XIX века и была связана со строительством крепости «Керчь».

«До этого все существующие каменоломни были на частных землях. Но для постройки крепости Керчь-Еникальское градоначальство выделило земли под каменоломни возле Старого Карантина. Они получили поначалу название Новогородские, а со временем все привыкли их называть Старокарантинские», — проводит ликбез Сергей Чернов.

Выработка камня, по его данным, здесь велась до 1962 года. После ухода рабочих остались три этажа подземных галерей, спускающихся на полсотни метров в глубину.

В Гражданскую войну в подземельях Старого Карантина обосновался партизанский отряд красных. По словам Сергея Чернова, здесь собирались «босяки, которые грабили буржуев». С бедняками работали большевики, которые 23 марта 1919 года и вывели их на восстание. Но в тот день военно-революционное движение в Керчи потерпело крах: белые расстреляли и повесили около полутора тысяч повстанцев.

Когда в Крыму установилась советская власть, в 1920-1930-е годы, подземелья стали каменоломнями. Для налаживания производства с Донбасса пригласили шахтёров, которые научили камнерезов оборудовать выработки вертикальными шурфами для выемки камня, чтобы расширить керченские каменоломни.

С началом Великой Отечественной войны и по мере того, как немцы наступали на Крымский полуостров, Старокарантинские каменоломни вновь стали востребованы у горожан как тайное убежище. Здесь по заданию городских властей заранее оборудовали базу для укрытия бойцов и мирного населения.

«В ноябре 1941 года, как только немцы вошли в город, защитники спустились под землю. Первый партизанский отряд имени Сталина (в Малых Аджимушкайских каменоломнях базировался партизанский отряд имени Ленина — Прим.) здесь просуществовал всего два месяца. В первой же вылазке погиб командир отряда Александр Зябрев», — продолжает Сергей Чернов.

Другой знаменитый защитник Старокарантинских каменоломен — пионер-герой, 14-летний Володя Дубинин. Подросток не раз охотно ходил в разведку, ловко добывая сведения о расположении военных частей оккупантов, а порой сражаясь наравне со взрослыми. Он погиб 4 января 1942 года, помогая сапёрам разминировать подходы к их подземному укрытию.

Полтора года спустя, осенью 1943 года, в разгар оккупации Крыма, молодёжь, чтобы избежать отправки в Германию, также находила убежище в каменоломнях Старого Карантина. По словам собеседника, защитники города создали здесь базу с оружием и продовольствием из того, что смогли втайне раздобыть. Также ребята оборудовали резервуар для накопления воды, которая была в огромном дефиците.

Отряд проводил диверсии на Феодосийском шоссе, а после поражения Эльтигенского десанта пополнился его участниками. Партизаны доставляли немцам много хлопот, став серьёзной помехой — и те начали блокировать их под землёй.

Большинству обитателей каменоломен удалось прорвать блокаду, разделившись на небольшие группы. Кому-то даже удалось перейти линию фронта. Однако многие погибли в бою или позже, схваченные фашистами, в застенках гестапо.

Варвары и вандалы

Когда Великая Отечественная война завершилась, Старокарантинские каменоломни не были музеефицированы, как Аджимушкайские. Как рассказывает Сергей Чернов, одно время здесь пытались обустроить подземное овощехранилище, но не смогли поддерживать температуру воздуха на постоянном уровне. Та же участь постигла попытку выращивать здесь грибы.

До 2010 года Старокарантинские каменоломни оставались открытыми для всех желающих. Увы, у свободного доступа были печальные последствия: сотрудникам МЧС и членам спелеологического отряда «Скала» приходилось неоднократно искать заблудившихся под землёй любителей пощекотать себе нервы.

Были и другие инциденты…

«Последней каплей стало неприятное зрелище: однажды я прихожу на переход между первым и вторым этажами каменоломен — там, где в войну базировались партизаны, и вижу, что туда натащили дров, собрали кучу костей и сделали из этого костёр. Какой-то ритуал? Дикость просто! Меня это оскорбило: я 50 лет сюда хожу, кости мы нередко находим, но всегда аккуратно складываем обратно и прикрываем камнями», — подчёркивает собеседник ForPost.

В итоге после очередных масштабных поисково-спасательных работ, когда искали двух потерявшихся девушек, городские власти вместе с экстренными службами решили закрыть каменоломни, передав комплект ключей спелеологам. А все кости, разбросанные временем и нерадивыми посетителями каменоломен, спелеологи стали собирать и аккуратно складировать в одно место.

Спустя несколько лет Сергей Чернов, всё это время наводивший порядок в подземельях, пришёл к идее создать здесь небольшой музей. С тех пор всё свободное время и средства он посвящает этому месту.

Если не мы, то кто?

Несколько поворотов, и почерневший от копоти и времени коридор выводит в зал экспозиции. Всю стену украшает огромная пятиконечная звезда, внутри которой — православный крест.

«Почему звезда и крест? Потому что здесь лежат военные и гражданские, верующие и атеисты, немцы и румыны, взрослые и дети, а также расстрелянные предатели. На костях не написано, кому они принадлежали», — объясняет выбор Сергей Чернов.

У подножия креста и звезды — две надгробные плиты из бетона. Это, по его словам, не могилы, а костница. Здесь покоятся все останки, которые удалось собрать на территории каменоломен. Поскольку, как поясняет собеседник, эта работа ещё не завершилась, то рядом оставлено свободное пространство для будущих страшных находок.

Вдоль противоположной стены — галерея портретов защитников каменоломен, чьи личности удалось установить. Их изображения дополнены «эхом войны»: найденными гильзами, патронами, обломками снарядов.

По задумке собеседника, после осмотра экспозиции посетители могут совершить прогулку вглубь каменоломни до того места, где базировались партизаны более 80 лет назад. В лабиринте ходов легко заблудиться, поэтому экскурсия возможна только в сопровождении членов отряда «НАБАТ-Скала» или самого Сергея Чернова.

Экспозиция расширяется постепенно, ведь все работы активисты делают за свои средства, которых от скромных пенсий и зарплат остаётся не так много.

«Не сделаю я — не сделает никто. И так, как мы, эти подземелья не знает никто: мы потратили десятки лет, чтоб их обследовать, сделать карты. Поэтому поставил эту задачу сам себе и ребятам, которые мне помогают, и потихоньку её выполняем. Может быть, только благодаря этому я до сих пор жив», — с улыбкой поясняет Сергей Чернов.

Многие похожие инициативы в Керчи держатся только на энтузиазме местных жителей. ForPost уже рассказывал о предпринимателе и поисковике Викторе Густом, который создал в городе-герое Морской музей якоря и музей боевой славы «Память поколений». Впрочем, надежда на государственную поддержку сохраняется: к примеру, этнографический музей в селе Новониколаевка Ленинского района также вырос из коллекции одного из жителей Юрия Клименко и сейчас является старейшим этнографическим центром во всём Крыму.

Пелагея Попова

Фото автора