Почему каждый новый день добавляет возмущения горожан из-за разрушения очередного памятника?
Почему контроль за сохранением культурного наследия Севастополя ведется с закрытыми глазами?
Почему у нас всегда есть документ, позволяющий уничтожить каменные свидетельства нашей истории, но нет ведомства, готового встать на их защиту?
С этими пока что риторическими вопросами вместе с реставратором Анатолием Тумановым ForPost отправился к Восточной стене 7-го бастиона, еще раз частично павшего под напором строительства жилья для культурной элиты.
Жилые высотки «для преподавателей» построят раньше, чем место работы для них
«Совместными усилиями»
Эта привычная севастопольцам стена с бойницами в Крепостном переулке — последняя из оставшихся в первозданном виде с XIX века, отмечает Анатолий Туманов.
Восточная оборонительная стена 7-го бастиона, входящего в состав объекта культурного наследия «Форт Меншиков»
На ней, сложенной из очень прочного крымбальского камня, видны следы ядер, выпущенных противником по защитникам города в его первую оборону.
Её разрушает время, сдвигающее замковые камни над бойницами. Порой они держатся на камушке, как будто бы вставленном чьей-то заботливой рукой.
Её разрушают растения, своими корнями нарушающие старинную кладку.
Теперь её разрушают люди, предшественников которых она защищала в прошлые столетия. Выстоявшая две обороны, сначала она буквально пала в начале 2019 года.
Фундамент Восточной стены 7-го бастиона по состоянию на 15 февраля 2019 года
Сегодня строители культурного кластера разрушили её там, где южная и восточная стены смыкались в деревообрабатывающем цехе 54-го военного механического завода. В ХХ веке, когда он был построен, еще помнили, что в Севастополе нет ничего крепче этого камня, и надстроили сохранившуюся часть стен, вписав ее в новые объекты.
Интегрированная в стену цеха кладка Восточной стены 7-го бастиона (ноябрь 2018 г.)
В XXI, когда стену можно и должно было реставрировать, музеифицировать и эффектно вписать в будущий кластер, её стали разрушать. В конце концов, там же еще не один метр остался!
Снос в законе
Как объяснил в ответе на информационный запрос ForPost заказчик работ (фонд «Национальное культурное наследие»), демонтированы были элементы, не входящие в границы ОКН, и их снос был предусмотрен утверждёнными мероприятиями по обеспечению сохранности ОКН.
Фонд отметил, что «строительство социального жилья для педагогов и сотрудников культурного кластера осуществляется строго в соответствии с законодательством и разрешительной документацией (положительное заключение госэкспертизы № ЕГРЗ 92-1-1-3-038426-2019, разрешение на строительство от 22.01.2020 № РИ91-94103000-8-15-2020) и подчеркнул:
«Разработанные в рамках проекта мероприятия по сохранности ОКН прошли общественное обсуждение на сайте управления охраны объектов наследия города Севастополя без замечаний».
Через несколько дней после разрушения стены и заявления Анатолия Туманова в полицию в Крепостном переулке побывали и представители Севнаследия, получившего в народе другое имя - Севзабвение. Никаких нарушений они не зафиксировали, поскольку всё произошедшее было запланировано актом государственной историко-культурной экспертизы.
«Торцевая стена разрушенного здания, выходящая фасадом на Крепостной переулок, находится в аварийном состоянии, устойчивость средней части стены, а также верхней части кладки по всей длине стены ничем не обеспечена, кроме собственного веса, поперечные стены отсутствуют, перекрытия отсутствуют. Стена ничем не раскреплена. Торцевая стена разрушенного здания, не являющаяся элементом объекта культурного наследия <….> демонтируется», — говорится в акте.
Так может быть, всё было правильно?
Кто кому должен
Не правильно, настаивает реставратор. Он говорит: строительство на объекте культурного наследия (в данном случае — «Форт Меньшиков») запрещено — а оно идёт; проект реставрации ОКН должен быть — а его нет.
«Историко-культурная экспертиза — это не проект реставрации. А тут работали в охранной зоне памятника и поломали то, чем, согласно 73-му ФЗ, должны заниматься реставраторы. Но у нас в Севнаследии об этом законе то помнят, то нет, в зависимости от ситуации», — уточняет он.
Сейчас на территории будущего кластера вовсю идут археологические изыскания, которые на самом деле должны были бы завершены до начала строительства, начатого без утвержденного проекта. Но в реальности раскопки начали уже после начала стройки, под давлением общественников. Неправильны и действия застройщика, и сценарий, которому следует в своей работе Севнаследие, настаивает Анатолий Туманов.
«Оно перекладывает на общественность выполнение своей работы по контролю качества проведённой экспертизы. При этом существующая система общественного обсуждения создана таким образом, что этот самый общественный контроль максимально затруднён», — говорит он.
Регламент таков: государственная историко-культурная экспертиза составляется от нескольких недель до нескольких месяцев, затем, согласно закону, публикуется на сайте Севнаследия. После этого в течение 15 дней граждане могут направить в него свои замечания и пожелания.
«То есть за эти 15 дней граждане должны найти запрятанный где-то в недрах правительственного сайта акт экспертизы, изучить этот обычно весьма объёмный документ (а это бывает 70–80 страниц и более), вникнуть в содержание, провести большую работу по выявлению недостатков, сформулировать всё это, оформить и направить по назначению. И всё это бесплатно, в своё личное время. Понятно, что почти всегда „Сводка предложений граждан”, вывешиваемая после такого якобы обсуждения, содержит только один пункт: „Предложений не поступило”», — объясняет реставратор, которого сложно обвинить в неготовности потратить своё время на защиту памятников.
«Кому и зачем нужна эта профанация? Это же явное издевательство над смыслом закона, который призван обеспечить гласность при принятии общественно значимых решений! Если мы создадим правильную схему оповещения, тогда за отпущенные законом 15 дней можно будет проводить настоящее, а не мнимое обсуждение и снимать то социальное напряжение, которое нарастает в городе из-за безответственной (а может, и преступной — разберётся суд) позиции чиновников», — продолжает Туманов.
Каменные аргументы
Аргументы в защиту позиции защитника наследия валяются под ногами. Среди поднятого асфальта, бетона и ракушечника — тот самый непробиваемый крымбальский камень, из которого построены все фортификационные сооружения XIX века.
«Вот аргумент лежит — настоящий крымбальский камень с нижней части этой оборонительной стены, на ней уже стояла оштукатуренная стена XX века. Это камень XIX века, вот известковый раствор XIX века. Это доказательство того, что нижняя часть стены была старинная — и что она поломана. Шикарный камень!» — говорит Анатолий Туманов.
Сейчас добыть крупный крымбальский камень крайне сложно — остались только очень глубокие его залегания, поэтому каждый большой фрагмент — находка для реставратора. Правда, пригодится она только в том случае, если будет заказ на грамотную реставрацию. В случае с Большой Морской этого, к сожалению, не случилось, и прекрасно восстановленную диабазовую лестницу теперь обрамляют ракушечником. Хотя крымбальский камень есть — бережно собранный активистами камень с мыса Хрустального варварски вывезли и свалили «на хранение» куда-то на Исторический бульвар.
Визуальную разницу можно увидеть на фото ниже. Стена, начинающаяся теперь железным забором, продолжается кладкой из крымбала (внизу), инкерманского камня и ракушечника.
Можно ли было не увидеть этой старинной кладки, не включённой, по словам Севнаследия, в границы ОКН? Верится с трудом.
Можно ли нарушать целостность памятника, жертвуя оборонительной стеной ради великих культурных планов? Сомневаюсь.
В чём уверена, так это в том, что, глядя вперед, нельзя не смотреть под ноги — туда, где на свалке стройотходов лежит наше отнюдь не рядовое прошлое. Будущее строят без него.
Для кого?
Светлана Косинова
Фото автора
.
Уважаемые читатели, комментаторы портала ForPost!
C 22.00 до 8.00 на нашем сайте действует ночной "режим тишины": в этот период публикация комментариев невозможна.