Вокруг Железного Феликса

Нынешняя инициатива писателей Проханова и Прилепина восстановить памятник Ф. Э. Дзержинскому на Лубянке, которая уже без малого тридцать лет сиротствует без Железного Феликса, имеет мало прецедентов в истории. Разве что парижское восстановление архитектурных доминант в эпоху Реставрации.

Конный памятник Генриху IV, поставленный в 1614 г. на Новом мосту, был снесён санкюлотами в 1792 г. и отправлен в печь на переплавку. Однако через 26 лет, в 1818 г., Анри Четвёртый возродился на прежнем месте. Равно как и его сын Людовик XIII. В 1639 г. (ещё при жизни короля) ему был воздвигнут конный памятник на Королевской площади. Затем, соответственно, санкюлоты, но в 1829 г. и его восстановили.

Можно было бы сказать, что Проханов-Прилепин предлагают подражать королям-реставраторам Людовику XVIII и Карлу X, однако многое не сходится. Нынешний режим скорее бонапартистский, а Бонапарт никаких статуй времён ancien régime не восстанавливал.

Опять же восстановление конных памятников добрым королям (и пращурам королей, царствовавших после 1815 г.) знаменовало победу над безобразными терроризмами республиканскими. Что скорее бы соответствовало восстановлению памятников царям, разрушенных при советской власти.

А вовсе не памятника революционеру, возглавившему тайную полицию нового режима. Тем более, что памятник главе такого учреждения вообще не имеет прецедентов в истории и культуре.

Министр Веймарской Республики Густав Носке, подавивший в январе 1919 г. восстание спартаковцев, смелых бойцов — «Пожалуй, кто-то же должен быть кровавой собакой. Я не страшусь ответственности», — возможно, был и прав, только революционной кровавой бани в Германии тогда и не хватало, но не памятник же ему за это ставить.

А уж памятник Дзержинскому, гнавшему Церковь (а о мирянах мы уж и не говорим) и, кстати, отметившемуся во время неистового террора в Крыму, который начался в ноябре 1920 г. после эвакуации Вооружённых Сил Юга России, — за участие в Гражданской войне (тем более столь деятельное и кровавое) ордена давать не принято. Ставить памятники — тоже.

С другой стороны, если уж так невмоготу — вынь да поставь! — то не выходит найти другого главу тайной полиции. Менжинский? Ягода? Ежов? Берия? — гм-гм-гм.

С этой проблемой столкнулись сталинские диадохи, когда после XX съезда решили восстанавливать ленинские начала партийной и государственной жизни — а значит, и ленинские начала тайной полиции. Кроме Дзержинского, все другие кандидатуры не годились — плохо у них было с ленинскими началами.

Поэтому призвали выдающегося скульптора Е. В. Вучетича, и 20 декабря 1958 г. (к 41-й годовщине Учреждения) на площади появился Железный Феликс. Кстати, с абстрактно-архитектурной точки зрения (положим, созерцающий площадь совершенно не знает историю) статуя очень изрядная, хорошо держит пространство. Спустя шестьдесят с лишним лет такой архитектурный аргумент в моде, а незнание родной страны истории и лиц — это не грех.

Но Бог с ней, с архитектурой. С возвеличиванием Дзержинского вообще произошла странная штука.

В 1932 г. глава ОГПУ В. Р. Менжинский подал на самый верх проект об учреждении Ордена Феликса Дзержинского, которым предполагалось награждать «сотрудников и военнослужащих ОГПУ, отдельные войсковые части ОГПУ и РККА, а также граждан СССР, оказавших выдающиеся заслуги в борьбе с контрреволюцией». Т. Сталин наложил на проект отрицательную резолюцию.

Возможно, т. Сталину показалось не вполне правильным, что многочисленная родня Дзержинского спокойно проживает в панской Польше и отнюдь не стремится на родину мирового пролетариата. А возможно, он помнил, что Железный Феликс был крайне подозрителен по части троцкизма. А троцкистов т. Сталин не любил.

Как в головах сегодняшних писателей-закопёрщиков сочетается горячий сталинизм и не менее горячая любовь к подозрительному, с точки зрения т. Сталина, Дзержинскому — ну, наверное, у них такие диалектические головы.

При том, что украшение Лубянки, произведённое в 1958 г. Н. С. Хрущёвым, имело отчётливо антисталинский смысл. «Вот-де при Дзержинском были твердокаменные рыцари революции с горячими руками и холодными ногами, но всех их Сталин сгубил, набрал в органы всякой скаредной сволочи и устроил нарушения социалистической законности. А мы возвращаемся к ленинско-рыцарским началам, залогом чему лубянский монумент».

Для нынешних апологетов т. Сталина такие смыслы троцкиста Хрущёва должны быть как нож острый в сердце. Можно, конечно, сказать, что из любви к возвышенному Учреждению они и хоругвью с образом т. Сталина подотрутся, но как-то всё это не слишком сообразно.

Гевалт Проханов-Прилепин произвели изрядный, тут спору нет. А Прилепин, явно преисполненный мании величия, ещё и хочет верхом на Феликсе въехать в большую политику.

Как смотрит на всё это УВП АП РФ, изначально подсаживавшее Захара на коня, весьма интересно. Создаётся, правда, впечатление, что оно уже давно ни на что не смотрит.

Читайте по теме: Мавзолей решили защитить Уголовным кодексом. Сядут все?

Максим Соколов