Иран. В 1998 году американцы болезненно отреагировали на возможное участие украинского завода «Турбоатом» в проекте по строительству реакторов на АЭС в городе Бушер. Как только об этом узнала американская администрация, в Киев прилетела госсекретарь США Мадлен Олбрайт, и украинский лидер Леонид Кучма вынужден был заявить, что Украина не будет принимать участие в бушерском проекте. Потери Украины, собиравшейся заработать участием в данном проекте конкретные деньги, обещал компенсировать Вашингтон. Компенсации не видно до сих пор, хотя прошло десять лет. Бушерский позор стал первым примером того, как Киев регулирует свою внешнюю политику, оглядываясь на гневные окрики из Белого дома. Однако если при Кучме было необходимо оказывать давление – вплоть до визита главы государственного департамента на киевские холмы – то после «оранжевой революции» было достаточно телефонных звонков. Даже не от Кондолизы Райсс, а из резиденции американского посла на Подоле.
Куба. В апреле 2005, в ходе визита в США, Президент Ющенко сделал совместное с Джорджем Бушем заявление относительно того, что Украина и Штаты будут совместными усилиями бороться за установление демократии в Белоруссии и на Кубе. Минск несколько вяло прореагировал на подобное заявление, однако реакции кубинских властей была хоть и дипломатичной, но достаточно жесткой. К счастью, Куба продолжает и по сей день, бесплатно лечить чернобыльских детей, однако часть латиноамериканских государств, симпатизирующих режиму Кастро, свернули проекты, в которых предусматривалось украинское участие. Венесуэла отказалась закупать украинское оружие, Боливия не дала согласия на участие украинских компаний в строительстве газопроводов в Андах. Данных о точных финансовых потерях нашей страны нет в открытом доступе. Хотя, судя по всему, лояльность Вашингтона стоит дороже.
Приднестровье. Можно давать различные оценки тираспольскому режиму, но нельзя отрицать проукраинских симпатий значительной части населения непризнанной приднестровской республики. Речь о присоединении данной территории к Украине не шла, однако, экономическая блокада со стороны Украины фактически поставила Приднестровье на грань выживания и значительно усилила позиции пророссийской партии в Тирасполе. ЕС, которому так хотел польстить Киев, блокируя Приднестровья, не оценил подобной геополитической преданности. Даже до ассоциированного членства в содружестве Украине далеко, как до луны, а фактически надежный вассал и геополитический плацдарм утерян.
Сербия. Позиция Украины по Косово также является странной и невразумительной. Имея, такие проблемные регионы как Донбасс, Крым, Буковина и Закарпатье, Киев должен был бы поддержать Белград и не признавать Косово. Во всяком случае, этого требует инстинкт национального и геополитического самосохранения. Вместо этого, украинская власть заняла позицию ожидания неизвестно чего. Признание независимости Косово стало предметом торга между Киевом и Парижем по поводу смягчения французской позиции на счет ПДЧ. Фактически Украина заняла проалбанскую позицию. Украинские миротворцы активно используются против сербского ирредентистского движения. Не исключено, что Сербию в Киеве уже практически рассматривают как страну третьестепенную и бесперспективную для экономического сотрудничества. О каком-либо региональном лидерстве в балкано-черноморском регионе, «оранжевая» власть и не помышляет, опасаясь гневных телефонных звонков с улицы Покровской.
Можем подвести неутешительный итог. Украина не проводит самостоятельной внешней политики. Внешняя политика Украина корректируется Вашингтоном и Брюсселем. Безусловно, многие государства на планете, проводя внешнюю политику, оглядываются на хозяев планеты. Однако Украина, имея все шансы быть ферзем на мировой шахматной доске, с редкостным упрямством выбирает роль пешки. Расхожий крестьянский афоризм о крайней хате очень популярен среди украинской элиты. К сожалению, значительно хуже они знают тот факт, что крайние хаты горят первыми.
