Станут ли россияне «отверженными»

Россиян с «шенгеном» больше не впускают в Польшу через воздушные и морские пункты. Запрет касается и обладателей шенгенских виз, выданных третьими странами.

Дискриминационные меры против граждан России продолжают нарастать. Что самое потрясающее — затрагивает это, по факту, в первую очередь тех, кто решил покинуть страну после 24 февраля. Без разницы, по профессиональным и иным личным причинам это решение было принято или, так сказать, по убеждениям. Именно они сейчас и становятся первыми «отверженными».

В любом случае это значительная группа граждан РФ, измеряемая на десятки тысяч, раскинутая от Тбилиси до Лондона на временной или постоянной основе. Не говоря уже о том, что статус «отверженных» получают и все, кто из России не уезжает, вне зависимости от их взглядов или гражданских позиций.

Что ж такое «отверженные»? Ну, прежде всего, это люди, которым организовали поражение в правах, в первую очередь на собственную точку зрения и, главное, на её озвучивание как равной в любом возможном разговоре. Совершенно понятно, что сейчас любой диалог по Украине — это общение, участие в котором не имеет никакого рационального смысла для граждан России. В этом они заранее стигматизированы. Их точка зрения табуирована, а они сами дегуманизированы. И это касается всех дорогих россиян, где бы они ни находились. Чем они при этом рискуют?

Во-первых, это гуманитарные риски. У нас привыкли к высокомерному отношению к деятельности людей гуманитарных специальностей, вроде философов, социологов или историков, но именно они задают тот самый язык межкультурного общения, обеспечивающий обмен знаниями и оценочными суждениями. 

И сейчас мы видим, как в этом дискурсе, например, разворачивается натуральная травля против русских писателей за крайние лет двести. Натуральные попытки отмены всей нашей культуры. И это крайняя форма отказа от диалога. И это только один пример, а будут и другие. Дойдёт и до музыки русских композиторов, и до картин русских художников, не говоря уже о современной популярной культуре (какую бы ценность она в себе ни несла).

Во-вторых, это научные риски. Сейчас большая наука и любое серьёзное действие в её рамках (будь оно экспериментального или изыскательского характера) является международным процессом. Как минимум из-за того, что всей полнотой научной и экспериментальной базы не обладает ни одна отдельно взятая страна. И если каких-либо учёных «отменяют» по гражданству, то это в первую очередь бьёт по их стране.

В-третьих, это общественные риски. Для какой бы доли населения ни была актуальна и значима возможность путешествий, но реальность опускающегося «железного занавеса» морально давит на всё общество в целом. Тут все граждане России сегодня видят медленно опускающийся железный занавес на Западе. Это полностью меняет картину мира для нашего социума, а это крайне неприятный, болезненный процесс.

Это совершенно точно вызовет раскол социума на две неравные группы. Подавляющее большинство никак не изменит свой образ жизни с той лишь разницей, что перестанет оперативно получать новые фильмы и книги, но эту проблему оперативно решит старое доброе пиратство. А вот меньшинство будет платить тройную цену за возможность иметь доступ к тому, что предоставлял Запад, будь то знания, культурный обмен или что-либо ещё. У этого раскола будут негативные последствия, которые пусть и не скоро, но проявят себя и точно не будут позитивом для нашего социума.

Но с этим ничего не поделаешь. Наша страна и наше общество должны через всё это пройти, всё это преодолеть, всё это победить или погибнуть. В прямом смысле слова. Чем быстрее все это поймут — тем лучше. А быть «отверженными» — это не всегда плохо. Смотря кто и от чего тебя отвергает.

Читайте по теме: Европа и углеводороды: экономическое оружие судного дня

Павел Кухмиров