Любая действующая армия держится на сплаве молодости и опыта. Один из тех, кто пришёл на СВО с опытом предыдущих военных кампаний — Артём (позывной «Бард»), заместитель командира роты 1-го стрелкового батальона 110-го отдельного стрелкового полка 51-й гвардейской общевойсковой армии.
«Бард» родом с Кубани. Срочная его служба пришлась на время Второй чеченской войны в разведывательном батальоне 136-й мотострелковой бригады. Осенью 1999-го подразделение было отправлено в Ножай-Юртовский район. Парень сразу окунулся в настоящую войну, жестокую и особенную, когда России противостояли не только местные бандиты, но и целый исламистский интернационал.
Артём вспоминает, как первый раз разминулся со смертью буквально на пару шагов. Командир батальона, майор, отправился на задачу на ЗИЛ-131, и грузовик там сломался. «Бард» как старший механик-водитель роты и исполняющий обязанности техника поехал ему помочь. На обратном пути он был за рулём той же машины, на которой приехал, ЗИЛ с комбатом шёл чуть впереди и подорвался на мине. Причём минёр сделал своё дело буквально только что и прятался неподалёку — его удалось найти и обезвредить. Артём перекрестился и закурил, комбат — он выжил во время подрыва — тоже.
После армии «Бард» продолжил участие в северокавказской контртеррористической операции в рядах внутренних войск, а затем в службе сопровождения оперативных мероприятий ФСБ. Вместе со спецподразделением «Вымпел» ему и товарищам удалось участвовать в охоте на Доку Умарова*. Как-то раз в засаде буквально в 200 метрах от умаровского лагеря один из бойцов группы наступил на самодельное взрывное устройство и потерял ступню. Организовать эвакуацию на вертолёте получилось не сразу, ситуацию усугубило то, что боевики обнаружили опасность и окружили тех, кто окружил их. Работали аккуратно, не стреляли, не кидали гранаты, не кричали «урус сдавайся» — их приближение можно было разгадать только по лёгкому хрусту веток в «зелёнке». К счастью, и на этот раз удалось вежливо снять с плеча костлявую руку старухи с косой.
В горах Чечни «Бард» оставил немало нервных клеток и, что самое печальное, потерял младшего брата Алексея — он тоже нёс здесь службу и погиб в 2005-м. Через три года Артём решил, что военно-силовой лямки с него пока хватит, и ушёл на «гражданку». Занимался мелким предпринимательством, работал в такси.
В 2022-м началась СВО, и спустя почти полтора десятилетия Артём понял, что Родина вновь нуждается в его помощи. Сначала он служил в одном из добровольческих подразделений, а в конце 2023-го подписал контракт со 110-м отдельным стрелковым полком. Его 1-й батальон тогда выполнял боевую задачу на Марьинке. Как раз в этот момент резко, буквально в десятки раз возросло количество дронов, используемых противником, и «Бард» быстро завоевал репутацию специалиста по обнаружению их самих и «гнёзд», откуда они вылетают: для этого нужен не только хороший слух, но и топографическое мастерство, умение выстроить и на карте, и в голове рисунок местности.
Помимо беспилотников хватало и более привычных опасностей. Во время одного из перемещений нужно было преодолеть «открытку» примерно в 300 метров. Пройдя полпути, «Бард» услышал «выход», и в его сторону полетел снаряд. Артём залёг на месте, снаряд пролетел и разорвался сзади, боец поднялся и быстро перебежал поле, поняв во время пробежки, что дрон висел с правой стороны и наблюдал за всем в качестве разведчика-корректировщика. Артём «откатился» чуть назад и залез в блиндаж, а противник начал «накидывать» в точку, где он по идее должен был находиться, из артиллерии и миномётов. «Бард» даёт совет: «В этой ситуации надо лучше спрятаться, переждать обстрел, а потом уже двигаться дальше. И подождать, естественно, когда разведчик уйдёт. Это самое важное. Тогда живой будешь. Дойдёшь куда хочешь».
Зарекомендовав себя грамотным организатором, «Бард» получил должность командира взвода. А уже в начале лета, когда после Марьинки батальон перебросили на освобождение Красногоровки, командование поставило его «на земле» руководить миссией по зачистке «расчёски». Так называлась гряда домов на окраине населённого пункта, напоминавших по расположению друг относительно друга этот бытовой предмет. У ребят уже был опыт столкновения с дронами, артиллерией, миномётами, но не все участвовали в стрелковых боях, и «Бард» вспоминает, что главным в психологическом плане было настроить подопечных именно на такой бой.
«Расчёску» удалось взять без потерь — были раненые, но не погибшие. Досталось и самому «Барду». В первый же день, заведя одну из групп к месту назначения, в подвал, он начал общаться с находившимися там же представителями другого подразделения, собирать информацию о местонахождения противника. «Бард» стоял в подъезде на лестничном пролёте внизу, и прямо под дверь был прилёт танкового снаряда. Артём увидел боковым зрение только взрыв и искры с осколками.
Один из осколков попал тогда в левую ногу, но не пробил её, только синяк оставил. Больший эффект был от того, что «Барда» буквально подбросило на месте прямо в бронежилете. Хотя и тут ничего страшного — немного поштормило и голова покружилась. В следующий раз досталось от миномёта. Бард и ещё пара человек хотели выходить из подъезда, а мимо двигалась группа соседнего подразделения, которую заметил вражеский дрон-разведчик. Вновь прилёт под дверь, и контузия уже потяжелее.
За Красногоровку Артём получил орден Мужества. Точной мотивировки в приказе о награждении он не помнит — помнит, что за успешное выполнение боевой задачи и за сохранение личного состава. Собственно это, отсутствие безвозвратных потерь, он и считает главным своим успехом.
Батальон продолжил боевую работу на Покровско-Кураховском направлении. В Курахово было сложно, в каждом доме и лесу сидел противник, таились, прятались, потом в спины стреляли. Было тяжело, но сейчас, говорит «Бард», тяжелее. В Курахово нам противостояла всё-таки преимущественно территориальная оборона. В месте текущей боевой задачи (называть его пока нежелательно) по другую сторону бывшие «азовцы»**. Это грамотные сволочи, которые не боятся пули, умеют воевать, умеют грамотно выстраивать позиции так, что их сложно обнаружить и вычислить. С учётом активной работы вражеской артиллерии и БПЛА им это всё жизнь облегчает, а нам усложняет. Но никто не жалуется — не на курорте и не в санатории.
Слава Богу, говорит «Бард», и мы не стоим на месте в плане беспилотников, развиваемся, совершенствуемся. Не так давно в подразделение пришёл офицер с позывным «Горняк», очень подкованный по части дронов. Главной воздушной угрозой Артём называет «Бабу-Ягу», которая летает уже не только ночью, как она обычно это делала раньше, но и днём. «Бабки», бывает, летают целыми патрулями, сбрасывают СВУ весом около трёх-четырёх килограммов с гайками на 17, саморезами, шурупами.
«Баба-Яга», по мнению «Барда», опаснее FPV-дрона «камикадзе», ведь у неё четыре заряда. От «камика» есть шанс отскочить, от «ведьмы» ты, может, и отскочишь, но не сильно далеко, у неё хорошо и далеко летят гайки и прочее содержимое сброса. Опаснее она и снаряда — когда он рвётся, осколки под углом летят вверх, то есть ты даже будешь лежать в метре, они тебя обойдут.
Но и от «камикадзе» Артёму досталось, особенно когда во время одного из стрелковых боёв с противником на подмогу тому были брошены все силы. Четыре «камика» врезались в густые заросли буквально в нескольких метрах от «Барда». Потом заработали миномёты, полетели кассетные снаряды, снаряды 152-го и 155-го калибра. Уберегли Господь и навыки маскировки: главное, говорит «Бард», даже чуть-чуть не шевелиться, иначе дрон заметит тебя и сквозь «зелёнку». Правда, через несколько дней очередная кассета его всё-таки настигла, наградив осколками в бок и в ноги и отправив на лечение.
«Бард» уверен в победе, но понимает, сколь нелёгкой она будет. Мы сражаемся за освобождение своей земли, но и для западных партнёров киевского режима она «своя», в том смысле, что уже стала объектом многомиллиардных вложений. Просто так её никто не отдаст. Но русский солдат никогда на «просто так» и не рассчитывал.
СВО со своими её тяготами и горестями стала и точкой отсчёта семейного счастья Артёма. В Донецке он познакомился со своей женой Дарьей, с которой сначала расписался, а затем и повенчался в храме, что неподалёку от пункта временной дислокации его батальона. Несколько месяцев назад семья пополнилась дочкой Елизаветой.
Родной дом традиционно место отдыха от всех посторонних забот и тревог. Но и там передовая не всегда отпускает «Барда». Он рассказывает, что бывало, ещё приходя с Марьинки, даже во сне стоял на посту и слушал небо. Жена просила обнять её, а он отвечал: «Малыш, не сейчас, небо грязное».
И сейчас он во сне периодически смотрит на мир из кустов «зелёнки», слышит выходы и разрывы снарядов, гул «Бабы-Яги», визг лопастей «камикадзе». А пробудившись, понимает, что мы сражаемся за мирный и спокойный сон для всей нашей страны.
Станислав Смагин
*Внесён Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов
**Организация признана террористической и запрещена в России
Уважаемые читатели, комментаторы портала ForPost!
C 22.00 до 8.00 на нашем сайте действует ночной "режим тишины": в этот период публикация комментариев невозможна.