Правительство Новосибирской области утвердило дополнительный пакет поддержки для жителей, потерявших крупный рогатый скот во время проведения карантинных мероприятий.
Но не слишком ли это запоздалые меры? Скандал с убиением коров вышел за пределы Новосибирской области и оброс конспирологическими теориями.
Политологи рассказали, кто может стоять за ним и должен ли лично реагировать на него президент Владимир Путин, к которому со слезами на глазах обратились жители села Козиха, где без суда и следствия уничтожили сотни животных в ходе противоэпизоотических мероприятий из-за опасного заболевания.
Что произошло
Напомним, на прошлой неделе соцсети заполонили видеоролики, сделанные в селе Козиха Новосибирской области. На кадрах видно, как ветеринары на глазах селян на частном подворье забивали скот. Люди перекрывали дорогу к селу, граждан разгоняла полиция.
За убиенную корову весом в 400 кг будет выплачено более 70 тысяч рублей, сказано в пресс-релизе правительства Новосибирской области.
Помимо этой компенсации, местные власти ввели ежемесячную социальную помощь гражданам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации из-за потери скота. Она будет выплачиваться девять месяцев.
Кроме того, внесены изменения в программу развития сельского хозяйства Новосибирской области: предусмотрено возмещение части стоимости молодняка крупного рогатого скота, который будут приобретать владельцы личных подсобных хозяйств на территориях, затронутых ограничительными мерами.
Что вскрыло бегство министра?
Региональные власти пока неохотно идут на контакт с селянами: 16 марта в соцсетях разлетелось видео, на котором новосибирский министр сельского хозяйства Андрей Шинделов сбегает от жительницы Козихи, у которой забили 200 голов, пока её не было дома.
«Цензор Рунета. Патриотическое воспитание» / VK Видео
Молчит пока и новосибирский губернатор Андрей Травников.
«Губернатору в подобных ситуациях, как показывает практика, не всегда стоит слишком сильно переживать за своё место. Для его карьеры важнее оставаться в логике федеральной власти, чем ситуативно становиться на сторону жителей региона, — сказал в беседе с ForPost политолог Илья Гращенков. — Мы видели похожую ситуацию в Оренбургской области (два года назад возглавлявший регион Денис Паслер отчитал жертв паводка за включённые на встрече с ним смартфоны — прим.): кризис был тяжёлый, претензий к региональной власти было много, недовольство людей было реальным и заметным. Но это вовсе не привело к автоматическому политическому краху губернатора. Поэтому Травников, вероятно, исходит из довольно понятной логики: если держаться общей линии, не выбиваться из федерального сценария и не демонстрировать самостоятельной слабости, то политические риски можно пережить. В этом смысле пример Оренбургской области для любого губернатора — вполне успокаивающий. Система скорее простит управленческую чёрствость, чем публичную политическую капитуляцию».
Какую ошибку допустили региональные власти?
Конфликт в Новосибирской области вскрыл важную проблему — на местах не умеют работать с негативной информацией, сказал ForPost старший преподаватель Института политики и права МГГУ им. Шолохова Константин Шадров. Наш собеседник уверен: в подобных ситуациях источником информации должен становиться именно тот орган, к которому возникают претензии. Он должен быстрее всех давать факты: что проверили, что подтвердилось, какие решения приняты. Тогда напряжение постепенно спадёт.
«Когда же чиновники отмалчиваются и уходят от общения, история начинает жить собственной жизнью в социальных сетях и превращается в большой информационный конфликт», — подчеркнул политолог.
По его мнению, сама ситуация, вокруг которой сейчас разгорелись жаркие споры, в масштабах страны не выглядит критической: речь идёт скорее о локальной проблеме, которая из-за информационного вакуума получила непропорционально большой резонанс.
«Это говорит о низкой информационной культуре на муниципальном уровне и о слабой подготовке ведомств к кризисным коммуникациям, — считает Константин Шадров. — В данном случае чиновники на местах допустили серьёзную недоработку: когда люди не получают официальной информации, её место быстро занимают слухи, домыслы и эмоциональные интерпретации. Именно так локальные события начинают превращаться в масштабные информационные скандалы».
К слову, региональные чиновники пока не хотят учиться на своих ошибках: глава Карасукского муниципального округа Новосибирской области Вячеслав Кулаков на встрече с фермерами переадресовал вопрос о ситуации с уничтожением 170 животных семьи Полежаевой в управление ветеринарии. Граждане таким ответом остались недовольны, и опять начались возмущения.
Почему чиновники себя так ведут?
Политолог Илья Гращенков не удивлён такой реакции новосибирских чиновников различного уровня.
«Принимается решение действовать по инерции: стратегия уже выбрана и должна быть реализована любой ценой, даже если возникают трудности или очевидные ошибки», — высказал свою точку зрения наш собеседник.
В итоге всё сводится к протестам населения.
«Для власти опасно создавать прецедент, когда давление протестующих приводит к пересмотру решений. Поэтому логика здесь простая: пока ситуация не выходит на уровень массового протеста, её стараются не менять. А если протест всё-таки становится очевидным и масштабным, тогда возможен временный откат. Но позже решение могут реализовать вновь, чтобы доказать его правильность», — высказал свою точку зрения Илья Гращенков.
Константин Шадров, в свою очередь, считает, что ни Кремль, ни СК не должны вмешиваться в историю с коровами: это лишь искусственно повышает её политическую значимость и создаёт ощущение масштабного кризиса, которого на самом деле может не быть.
Основная ответственность за урегулирование подобных ситуаций лежит на региональных властях и профильных ведомствах, полагает наш собеседник. Именно они обладают всей необходимой информацией, полномочиями и возможностями для проверки обстоятельств, разъяснения решений и взаимодействия с населением. Когда же конфликт сразу пытаются вынести на федеральный уровень, это может восприниматься как попытка политизировать проблему.
Пятая колонна или халатность чиновников?
Илья Гращенков считает, что в истории с коровами пока говорить о массовом протесте рано. При этом вокруг неё уже формируется политический контекст, уточняет Константин Шадров: подобные истории часто начинают активно раскручиваться в предвыборные периоды, когда любое резонансное событие может использоваться для давления на власть.
Поскольку до выборов в Госдуму осталось чуть более полугода, различные политические силы будут пытаться использовать подобные конфликты для формирования негативного общественного фона, считает Константин Шадров.
«Поэтому властям на местах придётся серьёзно пересмотреть подход к коммуникации с обществом и научиться работать с кризисными ситуациями быстрее и профессиональнее», — сказал наш собеседник.
Что касается истории с изъятием скота, то, по мнению Ильи Гращенкова, дальнейшее её развитие будет зависеть от двух факторов — масштаба протестной активности и финансовых возможностей региональных властей.
«Если конфликт удастся погасить компенсациями и информационной работой, скорее всего он постепенно сойдёт на нет. Но если люди почувствуют, что у них забирают последнее и их не слышат, тогда ситуация может выйти из-под контроля. В таком случае власти придётся выбирать: либо объяснять происходящее как недоразумение и искать виновных на местах, либо усиливать давление. И этот выбор всегда определяется политическими рисками», — отмечает эксперт.
Тем временем, скот со скандалами изымают в Пензенской, Омской областях и на Алтае. Будут ли учтены ошибки Новосибирской области? Масштаб возмущения граждан покажет.
Роберт Вочовский
Этот материал также можно прочитать на нашем канале в Дзен.
хорошо хоть людям не посоветовали через мфц сельское подать заявление согласно регламенту.
Очень много слышим мы про рынок, стоимость и собственность ,выяснилось,что никакая это не священная корова, а очень даже уязвимая от властных полномочий, в т.ч. возможно злонамеренных.
Очень мне понравилось,когда селяни вышли по соседски к калитке бабы Мани,то сразу выяснилось,что санкции им на это не давали.
Поведение отдельных чиновников легко можно спрооецировать на любую ситуацию,скорее всего оно типично
Бегство и поведение чиновников может быть свидетельством сговора и боязни нести ответсвенность за превышения.
Либо просто боязнь нести ответственность, если оказывается комплексное давление с очень очень высокого верха и некой силы.
Вот почему так, они боятся сказать лишнее, поэтому убегают. Страшно за последствия сказаного и возможную ошибку.
У Михаила Хазина есть видео, где он утверждает, что была проведена липовая вакцинация животных и это захотели скрыть. Если так, то следственный комитет там просто необходим. Районные власти, разумеется, ничего не обнаружат. Если действительно имело место мошенничество, то возместить нужно полную рыночную стоимость животных, хорошо бы за счёт виновных. У государства есть опыт взыскания, например с военнослужащих, стоимости кораблей, самолётов и т.д.
И вобще, где объяснения и документы, на основании чего это сделано? Какая болезнь? Кто её зафиксировал у погибших животных?
Ольга Морская,
А зачем? Кому объяснять? Этому, как его там... народу? Перебьётся.
Наверное, что с людьми нельзя пока обращаться, как со стадом бессловесным. Рано ещё вести себя в чужих домах по-хозяйски, как с крепостными:
Спасибо, хоть дом оставили.
Serggio,
Пока ещё приходится с народом считаться. Когда всё заведут в цифру, тогда не вякнешь, сразу отключат все финансы. Вот тогда-то наши чиновники и, иже с ними прочие, разгуляются!
трудно назвать это недочетом, то что мы видим в этом частном случае, это такой нарыв который вскрылся и показывает он системную проблему взаимотношения физ .лиц с органами
на делившимися полномочиями, с подведенным под это дело законами и трактование их
Огласите, пожалуйста размер территории, на которой происходит (санитарная обработка) уничтожение личного скота и географическое положение этой территории, чтобы ясность была.
А то в соцсетях такое пишут...