Почему верить в теории заговора иногда полезно

Заметная часть россиян опирается на теории заговора — от лабораторного происхождения коронавируса до «тайного правительства» и сомнений в высадке американцев на Луну. Это подтвердил всероссийский опрос, проведённый обществом «Знание».

Корень этих убеждений — в естественной реакции психики на неопределённость, тревогу и потерю контроля, считают эксперты. Мозг при стрессе ищет простые объяснения и конкретного «врага».

И тогда возникает вопрос: всегда ли увлечение теориями заговоров и следование им — это плохо? Или, возможно, есть рациональное зерно, и его нужно взращивать, чтобы получить ценный «урожай», и что для этого нужно?

Всегда ли это плохо?

Увлечение такими теориями не всегда является чем-то негативным, иногда это может быть признаком критического мышления и желания глубже разобраться в происходящем, считает практикующий клинический психолог Ксения Солопанова.

Критическое недоверие к официальным нарративам исторически оправдано, подчеркнул психотерапевт, клинический психолог Антон Шестаков: реальные заговоры существуют, корпоративные и политические манипуляции задокументированы.

Сам импульс «здесь что-то не так» — это здоровая функция критического мышления, и проблема не в сомнении, а в методе его переработки, сказал наш собеседник.

Умение задавать вопросы и не принимать всё на веру — полезный навык, лежащий в основе научного прогресса, подчеркнула практикующий психолог Ольга Черемнова.

Но необходимо разделять патологическую убеждённость и рациональный скептицизм, добавил ассистент кафедры гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве РФ Ярослав Климов.

Где вырастают «сорняки»

Проблема возникает не в момент сомнения, а когда сомнение превращается в догму, уверены эксперты.

Она начинается тогда, когда исследовательский вопрос «кому это выгодно?» превращается в догматическую установку, пояснил Ярослав Климов.

По его словам, конспирология как когнитивная ловушка характеризуется самоизоляцией: любые контраргументы интерпретируются как часть заговора, что делает систему убеждений неуязвимой для логики.

Психолог Антон Шестаков провёл чёткую границу. Разница между здоровым скептицизмом и дисфункциональной конспирологией — в готовности пересматривать убеждения при появлении новых доказательств. Скептик говорит: «Мне нужно больше данных». Конспиролог говорит: «Отсутствие доказательств — тоже доказательство заговора».

Интерес к альтернативным версиям не должен превращаться в «сорняки паранойи», предупредила Ольга Черемнова. Для этого важно уметь сомневаться не только во внешних источниках, но и в собственных выводах, проверяя факты и опираясь на доказательную базу.

Как вырастить «урожай»

Эксперты предложили конкретные инструменты.

Работа с собственной позицией

Необходимо задавать себе вопрос: «Что именно должно произойти, чтобы я изменил это убеждение?». Если ответа нет — это не знание, а вера. Этот вопрос активирует зону критического мышления и снижает эмоциональную составляющую убеждения.

Также следует строго разграничивать верифицируемые факты и их спекулятивные интерпретации, а также проводить аудит источников на предмет редакционной ответственности.

Работа с тревогой

Теория заговора — часто симптом, а не причина. Техники когнитивно-поведенческой терапии помогают снизить базовый уровень тревоги и уменьшить потребность в «простых объяснениях».

Развитие медиаграмотности

Надо учиться различать первичные источники и интерпретации, проверять их и аффилированность авторов, искать доказательства и оценивать их качество, не принимать всё на веру.

Поддержание социальных связей

Окситоцин — гормон доверия и близости — снижает активность центра страха. Изоляция, напротив, усиливает паранойяльное мышление. Живое общение с людьми разных взглядов — один из нейробиологических противовесов конспирологии.

Развитие толерантности к неопределённости

Это способность принимать отсутствие мгновенных и упрощённых ответов, что является важным фактором когнитивной устойчивости личности.

Настоящая сила — в способности признать, что мы не всегда всё контролируем, и при этом не терять способности мыслить логически, отметила Ольга Черемнова.

Ценный «урожай» — критическое мышление, здоровый скептицизм и умение задавать неудобные вопросы — возможен, как заметил Антон Шестаков, только при одном условии: готовности признать, что правда важнее, чем правота.

Алексей Лохвицкий

Этот материал также можно прочитать на нашем канале в Дзен.