Почему Россия не собьёт Starlink?

Современная война — противостояние не только армий, но и широкого спектра научно-технических достижений: спутниковой связи, обработки большого объёма информации, искусственного интеллекта и так далее. И как раз в этих сферах разворачивается самая серьёзная гонка, подтверждает инженер и научный популяризатор Дмитрий Конаныхин.

В новом выпуске программы ForPost «Бегущий по лезвию» он рассказал, почему вокруг российской спутниковой группировки «Рассвет» так много противоречивой информации, какую роль высокоскоростная связь играет в военных конфликтах и почему простого ответа на вопрос «почему Россия не собьёт Starlink» не существует.

Одна из главных тем разговора — российский проект низкоорбитальной спутниковой связи. После первых запусков в открытых источниках появились сообщения о якобы технических проблемах аппаратов. Конаныхин призывает осторожно относиться как к этим сообщениям, так и вообще к попыткам по открытым данным оценивать состояние группировки. По его словам, отсутствие подробной публичной информации о состоянии спутников, их возможностях и дальнейших запусках само по себе не говорит ни об успехе, ни о несостоятельности проекта. При этом уже можно с уверенностью говорить как минимум о работоспособности самой технологии.

Starlink показал, что низкоорбитальная спутниковая сеть может быть не просто способом раздать интернет там, где нет вышек сотовой связи. В условиях боевых действий она становится своего рода нервной системой сражения от высшего до низового уровня.

Поэтому собственная спутниковая сеть для России — уже не вопрос технологического престижа.

США начали развивать соответствующую инфраструктуру значительно раньше и располагают многотысячной группировкой Starlink. Поэтому популярная идея «сбить несколько спутников и решить проблему» практически ничего не решает даже без учёта возможных политических и военных последствий такого шага.

По словам Конаныхина, сама логика многоспутниковых систем построена в том числе на их массовости: потеря отдельных аппаратов не должна выводить из строя всю сеть.

Отсюда возникает куда менее эффектный, но более сложный ответ: России приходится не искать одну «волшебную кнопку», а создавать собственную технологическую инфраструктуру — спутники, наземные терминалы, связь, навигацию, электронику и производство.

Особенно остро это звучит из Севастополя, когда технологическая война перестаёт быть абстракцией и становится частью повседневной жизни людей.

Конаныхин считает, что подобные атаки имеют не только военное, но и психологическое измерение. Постоянная угроза должна изматывать население, создавать ощущение незащищённости и в конечном счёте влиять на общественные настроения.

При этом он предостерегает от эмоционально понятного желания отвечать максимально резко. Решения, которые со стороны выглядят простыми — например, уничтожение американских спутников, — способны запустить цепочку последствий, значительно превосходящих непосредственный военный эффект.

Ещё один риск связан с искусственным интеллектом.

В разговоре обсуждались сообщения о сотрудничестве западных технологических компаний и специалистов, ранее работавших с российскими и украинскими цифровыми проектами. Вопрос поставлен жёстко: может ли объединение больших массивов данных, военного ИИ и опыта применения беспилотников привести к появлению нового поколения дальнобойных систем, специально адаптированных к российским условиям?

Конаныхин не стал прогнозировать конкретные разработки, однако сам риск считает серьёзным. По его мнению, происходящее показывает, насколько стратегическим ресурсом становятся уже не только заводы и вооружения, но и инженеры, программисты, научные школы и накопленные ими знания.

Фактически борьба идёт и за людей.

Главный же вывод разговора оказался шире первоначального вопроса о том, как там российские спутники.

В технологической гонке XXI века независимость определяется уже не только количеством ракет, самолётов или заводов. Она зависит от того, способна ли страна сама создавать сложнейшие системы — от космической связи до микроэлектроники — и есть ли у неё люди, которые смогут развивать их через пять, десять и двадцать лет.

Именно поэтому финал разговора оказался посвящён не спутникам, а образованию.

Конаныхин убеждён: инженеры, математики, физики и программисты становятся таким же стратегическим ресурсом страны, как промышленность и природные богатства. А нынешняя технологическая гонка решается в том числе сегодня — в университетских лабораториях и даже за школьными партами.

Подробнее — в новом выпуске программы ForPost «Бегущий по лезвию».

Тем, кто любит космос и хочет знать о передовых научно-технических разработках, рекомендуем Telegram-канал Дмитрия Конаныхина по ссылке: https://t.me/grishkafilippov

Найдётся что почитать и в канале ведущего проекта «Бегущий по лезвию» ForPost Платона Беседина: https://t.me/pbesedinreal.