О чем говорят имена севастопольских новорожденных

Севастопольские родители все чаще отдают предпочтение старославянским именам, «наполненным глубоким смыслом и историей». Об этом сообщил в первые дни нового года губернатор Севастополя Михаил Развожаев.

«Мощным именем Север»

По мнению главы Севастополя, молодые горожане хотят подчеркнуть «связь семьи с традициями и культурными корнями».

«В 2025 году севастопольцы отдавали предпочтение именам, которые сочетают в себе историческую значимость, сильную энергетику и современное звучание. По данным городского ЗАГС, лидером прошлого года стало имя Владимир, уверенное второе место заняли Ярослав и Ярослава», — написал он.

Кроме этого, в 2025 году в городе появились Святозар и Светозара, Данислав, Мирослав и Мирослава.

«Своих носителей обрели и имена с ярким и позитивным значением: Мелентий, Любава, Забава и Велес. А в некоторых семьях называть детей старославянскими именами уже стало доброй традицией. Например, в семье Константина и Марии подрастают Тихон, Феврония и младшая Ефимия. Дмитрий и Дина подарили старшим детям Мирославе и Пересвету сестричку Весту. А Дмитрий и Елена назвали сына редким и мощным именем Север, которое в славянской мифологии символизирует стойкость и мудрость», — рассказал губернатор.

Многомудрые комментаторы, конечно, не могли оставить такую информацию без внимания. Один из них тут же заявил, что Север — имя римское.

«С латыни северус — строгость, а север — строгий. Такое себе "старославянское"», — написал он.

Утверждение небесспорное: большинство источников считает, что слово «север» происходит от праславянского sěverъ, чем и объясняется его сходство с аналогами в других славянских языках. Но, как говорится, не суть, тем более что такое имя всего одно. Гораздо интереснее интерпретация издания «Аргументы недели», которое связывает интерес севастопольцев к старославянским именам с язычеством.

«Напомним, к примеру, что Велес — один из самых загадочных и могущественных богов славянского языческого пантеона, "скотий бог", покровитель богатства, торговли, скотоводства, мудрости, магии, искусства и проводник в загробный мир», — напоминает издание.

Гораздо менее категорично мнение кандидата психологических наук, доцента кафедры социальной психологии КФУ им. Вернадского Юлии Медведевой. Единого ответа на вопрос, что стоит за желанием родителей дать ребенку именно это имя, уверена она, нет и быть не может — каждая семейная ситуация уникальна:

«Могу назвать ряд факторов, которые влияют на выбор имени для ребёнка (или перемену имени во взрослом возрасте). С точки зрения глубинной психологии, выбор имени связан с поиском своих корней, своей идентичности. Выбор имени для малыша связан с проекцией родительских ожиданий, желания наделить ребёнка силой, духом, связью с родиной. В глубинной архетипической психологии Юнга считается, что имя — это важный элемент индивидуации. Называя ребёнка "Владислав" ("владеющий славой") или "Любомира" ("любящая мир"), родители бессознательно совершают акт символического программирования, вкладывая в личность ребёнка определённый потенциал, который, как они верят, будет на него влиять».

Имя как программа

С точки зрения социальной психологии, продолжает Юлия Медведева, имя маркирует групповую (социальную, культурную, этническую) принадлежность, создаёт вокруг ребёнка особое социальное поле — благодаря имени он осознается в той или иной группе как свой.

«Необычное же имя — реакция на глобализацию и унификацию, форма психологического сопротивления глобальным, заимствованным (часто англоязычным) именам. Выбор архаичного имени — это утверждение уникальности, отказ от массовой культуры в пользу воспринимаемой аутентичности. Это может быть попыткой создать новую "именную аристократию", отсылающую к дореволюционным или даже дохристианским корням, минуя советский пласт имён (Октябрины, Даздрапермы) и западные влияния, попытка преодолеть исторический разрыв, форма культурного реванша и ностальгии по идеализированной, целостной допетровской или даже языческой Руси, альтернативная сакрализация через язык и национальный миф», — добавляет психолог.

Есть у имени, напоминает Юлия Медведева, и сакрально-магическая функция: его этимология, звучание слов «добрый», «свет», «слава», «мир» кажутся родителям охранительной и призывающей силой:

«Родители верят, что такое имя будет оберегать ребёнка и направлять его на верный путь, как древний заговор или благопожелание. То есть, если подвести некие итоги, эта тенденция — не просто мода, а симптом глубоких социально-психологических процессов: поиск идентичности в эпоху перемен, реакция на кризис глобализации, желание обрести опору в истории и языке. В социальном плане это может как способствовать сплочению в группах по ценностному признаку, так и создавать дополнительные маркеры для размежевания».

Упоминание о почве для размежевания не дает умиляться тенденции в полном объеме. И напоминает о мнении, высказанном некоторое время назад другими экспертами-психологами: в беседе с журналистом «Известий» они предупредили, что выбор слишком необычного имени может негативно отразиться на детской психике.

«Ребенок может стать объектом буллинга и сверстников, и взрослых, испытывать трудности в общении. В итоге может развиться страх контактов с другими людьми из-за боязни быть непонятым», — объяснил, в частности, психолог Станислав Самбурский.

Как минимум, добавляет он, ребенок вынужден будет объяснять окружающим, как его имя правильно произносится. Все это становится для детской психики чрезмерной нагрузкой.

Все течет

Но не будем о самом плохом, лучше вспомним, как менялась мода на имена в последние годы. В 2022 году, как сообщила ForPost начальник управления ЗАГС Севастополя Ирина Жарикова, самыми популярными стали Михаил и София. Немного уступили лидерам Александр, Максим, Артём, Мария, Алиса и Виктория. Но и редкие имена севастопольцы для своих детей тоже выбирали. В этом году в городе родились Адам, Булат, Арвин, Марсель, Ролан, Сократ, Святояр.

Позже к этим экзотическим именам прибавились Сапфир, Кузьма, Ёсин, Эрих, Ториан, Марко, а у девочек — Аниса, Амели, Марфа и Манита. А в ноябре 2025 года ForPost сообщал о появлении моды на советские имена — Зинаид, Людмил, Нин, Всеволодов, Аркадиев, Леонидов в Севастополе стало больше, чем несколько лет назад.

«Несмотря на предпочтение проверенных временем имен, горожане продолжают экспериментировать. В 2025 году в списке редких имен оказались Ильфир, Аарон, Улькера, Астерия, Мелисса, Соломея и Климент. Также обращает на себя внимание история, когда супруги Вениамин и Ирина решили назвать дочь Сарра. Их выбор был продиктован желанием дать ребенку библейское имя», — говорилось в ноябрьском материале.

То есть люди, желающие выделить своего малыша из общей массы с помощью имени, всегда были и будут (достаточно вспомнить советские сокращения типа Вилена, Велиора, Марилена и пр.). Но большинство все же отдает предпочтение именам традиционным. Чьему примеру следовать будущим родителям — каждый из них решает сам.

Ольга Смирнова