Свою инициативу Хуг объяснил тем, что хочет поближе познакомится с жителями республики, рассказать им о принципах работы специальной мониторинговой миссии и ее целях. Встречу он начал с рассказа о себе и работе СММ.
«В первую очередь я хотел бы отметить, что СММ расшифровывается как «специальная мониторинговая миссия», а не «минская миссия». Два основных направления нашей работы – мониторинг и способствование диалогу между сторонами. Мы пытаемся быть полезными, а не указывать пальцем на виновных и подливать масла в огонь», — говорит Александр Хуг.
На встрече присутствовало около 50 жителей Донецка. Каждый мог задать любой интересующий вопрос. ФАН публикует подборку самых интересных и волнующих население вопросов, а также ответов, которые дал первый заместитель СММ ОБСЕ на Украине.
— Что вы можете сказать о «ползучем» наступлении ВСУ в серых зонах? Они используют затишье для того, чтобы продвинуться дальше.
— Мы фиксируем это в своих отчетах, которые вы можете прочитать на нашем сайте. Я не могу отдавать приказы представителям вооруженных сил, но стороны не должны использовать временные затишья в таких целях.
— Людей смущает, что ваш мандат несколько ограничивает ваши действия — вы можете только описывать то, что видите сами. Как вы считаете, надо ли его расширить?
— Конечно, мне хотелось бы, чтобы ситуация в Донбассе улучшалась. Наш мандат дает нам возможность для маневра, но мы не видим главного — адекватной реакции сторон на наши отчеты. Если мы фиксируем продвижение одной из сторон вперед, то мы ожидаем от нее соответствующей реакции — отхода войск. Но этого не происходит.
— В Донецке есть аллея ангелов — аллея в память о погибших детях Донбасса. Но никто не думает о них, никто не упрекает Украину в том, что она убила этих детей — Европа молчит. Зато по всему миру высылают российских дипломатов по делу Скрипаля. А на детей всей Европе наплевать, и Европа поддерживает Украину, эти убийства.
— Вы правы во всем, и наша мониторинговая миссия в каждом отчете упоминает о страданиях людей. Но мы не вдаемся в политику.
— Я занимаюсь фиксацией преступлений ВСУ — разрушений и гибели людей. Я считаю, что 2014 год был провальным для миссии ОБСЕ — вы очень много упустили. К 2017 году вы улучшили свою работу, однако есть серьезные замечания. Например, в 2017 году была такая тенденция, когда при работе на территории ДНР, исследуя снаряды, вы не указывали направления, с которых они прилетели. Но когда такая работа велась на украинской территории, вы писали направление огня. Почему так? Это некомпетентность сотрудников ОБСЕ или злой умысел?
— Действительно, в 2014 году мы не давали полной картины происходящего, потому что у нас было недостаточно ресурсов — всего по десять наблюдателей с каждой стороны. По мере развития вооруженного конфликта число сотрудников СММ возрастало, и сейчас мы даем максимально полную и объективную информацию.
— Кто начал войну в Донбассе? Ваше личное мнение.
— Я не избегаю ответов, но СММ — не судья. Ситуация здесь не «черным по белому». Это осознают и стороны, которые по этой причине сели за стол переговоров в Минске. Они несут общую ответственность за происходящее.
— Вы можете остановить войну за один день — прекратить кормить займами преступное правительство Украины: МВФ, который слушает ваши отчеты, дает Украине эти займы, и 80% этих денег идут на финансирование армии: закупка топлива, зарплаты. Будет ли принято в Европе решение о прекращение такой помощи Украине, о прекращении финансирования массовых убийств?
— Если бы ответ был такой простой, нам не нужно было бы сегодня встречаться.
— Если есть возможность прекратить войну, то присутствие ОБСЕ является необходимым. Не кажется ли вам, что отведение тяжелого вооружения приводит к локализации конфликта? Все равно ведь происходят обстрелы из минометов и война продолжается, только более локально, она более безопасна для Европы, так как не затрагиваются критические объекты инфраструктуры — одно можно, другое — нельзя. И этот вялотекущий конфликт будет длиться именно поэтому.
— Первое, что стоит отметить — использование любых средств поражения запрещено «Минском», несмотря на калибр. Развод тяжелого вооружения — это один пункт из комплекса минских соглашений. И миномет калибром 82 мм — это тот вид вооружения, который не ведет огонь избирательно. Наличие подобных вооружений становятся причиной недоверия между сторонами. Например, с одной стороны стоит РСЗО «Град» и танки, а другая сторона применяет контрмеры. Поэтому сам отвод этих вооружений не посодействует решению конфликта. Плюс к этому еще одна проблема — мы фиксируем наличие вооружения по обе стороны линии соприкосновения — там, где его не должно быть. И во многих местах позиции сторон находятся слишком близко друг к другу. Этому поможет еще одна мера — разведение войск.
— Насколько хорошо вы выполняете свою работу по способствованию достижения мира?
— Независимо от моего желания, остановить эту войну могут только стороны конфликта. Мне кажется, СММ этого хочет больше, чем они. Не в наших интересах, чтобы ситуация ухудшалась. Был один ирландский писатель, который говорил: «Мир достигается большими каплями». Мы этих капель не видим, либо они очень маленькие.
