Мирный план США по Ирану – и его проблемы

США предложили Ирану 15‑пунктный план прекращения войны на Ближнем Востоке. Он затрагивает ядерные и ракетные программы Ирана, а также безопасность Ормузского пролива, пишет The New York Times со ссылкой на два источника. Этот план отражает стремление администрации президента США Дональда Трампа найти выход из конфликта в процессе борьбы с его экономическими последствиями, говорится в материале.

Газета отмечает, что пока неясно, насколько широко план был распространен среди иранских чиновников и примет ли Иран его как основу для переговоров. Также неизвестно, поддерживает ли его Израиль, который вместе с Соединенными Штатами начал операцию против Ирана в конце февраля.

Если коротко, опубликованный план выглядит как типичный американский «максимальный пакет», когда в документ сразу включают все требования, которые в идеале хотели бы получить, а уже потом смотрят, что из этого можно реально выторговать. Такие списки редко пишутся для того, чтобы их приняли целиком. Обычно это стартовая позиция на переговорах. Но если посмотреть на сами пункты, видно, что часть из них для Ирана практически невыполнима без серьёзного изменения всей его политики безопасности.

Сами требования выглядят так.

• Иран должен демонтировать существующие ядерные возможности.
• Он должен официально отказаться от стремления создать ядерное оружие.
• Обогащение урана на территории страны должно быть полностью прекращено.
• Запасы урана, обогащённого до 60 процентов, около 450 килограммов, должны быть переданы МАГАТЭ по согласованному графику.
• Ядерные объекты в Натанзе, Исфахане и Фордо должны быть разобраны.
• МАГАТЭ должно получить полный доступ к объектам и контроль над деятельностью внутри страны.

Далее идут требования по региональной политике.

• Иран должен отказаться от своей системы союзных сил в регионе.
• Он должен прекратить финансирование, вооружение и руководство этими силами.
• Ормузский пролив должен оставаться открытым и работать как свободный морской коридор.
• Ракетная программа должна быть ограничена по дальности и количеству, конкретные параметры предлагается определить позже.
• Использование ракет в будущем допускается только в целях самообороны.

В обмен предлагается следующее.

• Полное снятие международных санкций.
• Помощь США в развитии мирной ядерной программы, включая энергетику на Бушерской АЭС.
• Отмена механизма «snapback», который позволяет автоматически возвращать санкции при нарушении соглашения.

Если оценивать этот план в целом, главная проблема в том, что он требует от Ирана сразу отказаться от трёх ключевых элементов его стратегии безопасности — ядерной программы, ракет и регионального влияния. Для Тегерана это не отдельные вопросы, а связанная система. Ядерная программа даёт политическое сдерживание, ракеты дают военное сдерживание, союзники в регионе дают глубину обороны. Убрать всё это одновременно — значит фактически согласиться на серьёзное ослабление страны.

Вторая проблема в том, что ограничения предлагаются жёсткие, а гарантии — неопределённые. Санкции обещают снять, но после выполнения условий, а контроль остаётся у США и международных организаций. У Ирана уже был опыт, когда соглашение выполнялось, а санкции всё равно возвращались. Поэтому доверия к таким схемам мало. С точки зрения Тегерана, это выглядит так, что он сначала должен отказаться от своих рычагов, а потом надеяться, что другая сторона выполнит обещания.

Третья проблема — требования по союзным силам. Для США и Израиля логично требовать прекращения поддержки «Хезболлы» и других групп, но для Ирана это основа всей внешней политики. У него нет сильных союзов и нет военного превосходства, поэтому он десятилетиями строил сеть партнёров в регионе. Отказаться от неё — значит потерять возможность сдерживать противников далеко от своих границ. Такие вещи обычно не уступают на переговорах, если страна не проиграла войну.

Четвёртый слабый момент — требования по Ормузскому проливу и ракетам. Это два главных инструмента давления, которые у Ирана остаются. Если он заранее соглашается не перекрывать пролив и ограничить ракеты, он теряет почти все способы влиять на ситуацию. В реальной политике такие уступки возможны только при серьёзных встречных гарантиях, а в этом плане они сформулированы довольно расплывчато.

Пятая проблема — слишком большой объём требований сразу. В документе пытаются решить всё одновременно: ядерную программу, ракеты, регион, санкции, безопасность, инспекции. Обычно такие соглашения не работают, потому что по каждой теме есть свои противоречия. Когда всё связывается в один пакет, достаточно одного спорного пункта, чтобы сорвалось всё.

В итоге план выглядит не как готовое соглашение, а как стартовая переговорная позиция. Он показывает, чего именно хочет Вашингтон в идеале, но в нынешних условиях маловероятно, что Иран согласится на него целиком. Чтобы такой документ стал реальным, его пришлось бы серьёзно смягчать, особенно в части ракет, союзников и полного отказа от ядерных возможностей. Именно поэтому подобные планы чаще всего появляются в начале переговоров, а не в конце.