Произошла довольно неприятная для Вашингтона вещь: Америка показала миру настоящие пределы собственной силы.
Да, Иран не победил США в военном смысле. Американская армия остаётся «планетарной силой», а разрыв в технологиях между двумя странами огромен. Но это не помешало Тегерану добиться своего.
Современная геополитика всё меньше напоминает соревнование «кто сильнее» — теперь всё чаще выигрывает тот, у кого на дольше хватит терпения. И неожиданно («а там - жаба!» (с)): Иран оказался готов терпеть и жертвовать гораздо больше, чем Америка.
Это и решило исход партии.
Тегеран с самого начала играл в очень простую игру. Они не ставили цели победить, не собирались капитулировать. Они дождались, когда противник сам захочет закончить конфликт.
Расчёт сработал (да и был ли это вообще расчёт?).
Как Ормузский пролив превратился в экономическое оружие
Самая большая проблема сверхдержав в том, что они постепенно становятся заложниками собственного комфорта. Америка в теории может уничтожить практически любую страну мира. Но готова ли она платить за это любую цену? «Это другое».
Можно обладать гигантской армией и одновременно бояться затяжной войны. Гордиться авианосцами и самыми дорогими самолётами на планете, но не быть готовым отправлять сотни тысяч солдат на Ближний Восток. Легко угрожать сменой режима, при этом заранее зная, что менять режим никто не собирается.
Иран это понял.
Американское общество смертельно устало от войн. Ирак, Афганистан, двадцать лет расходов, триллионы долларов и тысячи погибших имели ещё одно последствие: новые большие войны больше не продаются собственному населению.
Трамп тоже это прекрасно понимает. Ему нужен образ победителя, но совершенно не нужна настоящая большая война. Иран сыграл против этого страха. Там давно поняли: победить США невозможно, поэтому нужно сделать бессмысленным само использование американской мощи. Не бороться с авианосцем, а сделать так, чтобы авианосец стал слишком дорогой игрушкой. Превратить американские военные базы в их в постоянную головную боль. Не выигрывать войну, а тупо сделать её бесконечной статьёй расходов.
Старое правило геополитики простое: если нельзя ударить по армии противника, бей по его кошельку. Сделано.
Ормузский пролив — главный нерв мировой энергетики. Даже намёк на его блокировку заставляет нервничать весь мир. Растут цены на нефть, дорожают перевозки, начинают лихорадить финансовые рынки, а вместе с ними — и союзников США. Каждый новый виток эскалации автоматически превращается в счётчик убытков.
Ещё немного арифметики: иранский дрон стоит сопоставимо дешевле его перехвата. Каждая новая система ПВО, новый корабль, дополнительная мера безопасности добавляет и добавляет нули в счетах. Таким образом Америка начала тратить миллиарды на борьбу с угрозой, на которую Иран тратит в разы меньше.
Война в заливе превратилась в экономическую ловушку.
Сеть давления по всему Ближнему Востоку
Ну и ещё один фактор, сыгравший на Иран - прокси-силы. Тегеран десятилетиями строил распределённую сеть нестабильности: Ливан, Сирия, Йемен, Ирак, Красное море... Каждая из этих точек стала отдельным рычагом давления.
Любой удар по Ирану автоматически означает риск открытия сразу нескольких фронтов. В итоге США столкнулись с неприятной реальностью: разгромить Иран невозможно без того, чтобы не поджечь весь Ближний Восток.
А тогда это уже не региональный конфликт, а мировой энергетический кризис и всемирный голод.
Иран сделал собственную безопасность проблемой для всей планеты. Вот в чём оказалась его сила.
Что Вашингтон считал своей победой
Хотите самый неудобный вопрос про эту войну? Он звучит очень просто - а что вообще США считали победой?!
Смены режима не произошло. Ракетная и ядерная программа остались. Ормуз работает практически по довоенной схеме. Тегеран не стёрт с лица земли, руководство страны дееспособно. «Ось сопротивления» никуда не делась.
А тогда что, что именно получилось сделать?!
Вот в этом-то и проблема. Если нет чётко сформулированной цели, любой компромисс, даже названный сделкой, начинает выглядеть поражением.
Трамп может объявлять меморандум большой победой, но мировое сообщество всё чаще говорит о другом: Америка впервые за долгое время была вынуждена признать, что её силы недостаточно, чтобы заставить Иран делать то, что она хочет.
Для сверхдержавы это болезненное признание.
Есть желание продемонстрировать силу, но нет готовности платить за неё полную цену? В XXI веке так больше не работает.
пиррова победа