Как судебная система в России сделала возможным «эффект Долиной»?

В Госдуме продолжают предлагать варианты защиты от новой волны махинаций с недвижимостью. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев заявил, что речь идёт о комплексе законодательных решений. Об этом Кошелев написал в своём телеграм-канале сегодня, 1 декабря.

В частности, речь идёт о периоде охлаждения при сделках с недвижимостью, который уже предлагали ранее.

Ещё одна идея – введение правила встречного исполнения: если продавец не в состоянии вернуть деньги, покупатель не обязан возвращать квартиру. Это защитит от недобросовестных продавцов. А вот если хозяин квартиры реально стал жертвой мошенников и отдал деньги им, то он может лишиться квартиры.

Проблема идеи в том, что недобросовестный продавец, по сути, почти ничем не рискует. Даже если его махинация «не прокатит» в суде, он вернёт деньги, и останется со своей квартирой.

А вот реальная жертва мошенников в таком случае как раз и потеряет всё: деньги она отдаст мошенникам, а квартиру у неё заберут и отдадут законному покупателю.

Об «эффекте Долиной»

Термин «эффект Долиной», который уже активно используют СМИ, появился из-за судебного решения по делу о мошенничестве, жертвой которого стала певица Лариса Долина. Суть этой схемы – владелец (обычно пожилая женщина) продаёт квартиру, а затем обращается в суд и оспаривает сделку. Причиной указывается влияние мошенников или неспособность осознавать свои действия. Покупатель теряет квартиру, но и деньги ему при этом собственница не возвращает, ссылаясь на их отсутствие или на свою недееспособность.

Со временем явление приняло массовый характер: озвучиваются цифры о тысячах таких случаев. Не будем говорить о морально-этической стороне вопроса, когда вчерашние жертвы сами с готовностью ломают жизнь другим людям (ведь покупка недвижимости для многих — шаг серьёзный). Но остаётся вопрос, как это вообще стало возможно чисто юридически?

Первые суды, принимавшие решения об аннулировании сделки, возможно, руководствовались благими намерениями — защитить жертв мошенничества. Для кого-то из жертв это реально могло значить потерю единственного жилья. Но проблема в том, что как только появились такие судебные прецеденты, появилась и схема, как их использовать.

Говоря в целом, речь может идти о «политизации судебной системы», — считает политолог Илья Гращенков.

«Решение бьёт по рынку недвижимости, по потребителям в целом, создаёт опасный прецедент, отменять и отнимать всё, что угодно и у кого угодно. […] Суды – главный инструмент общества в удовлетворении потребности в справедливости… Политизация начинается именно в те моменты, когда решения нет, человек оказывается в тупике и поменять реальность – единственный возможный выход», — написал политолог в своём телеграм-канале.

Как рассказал эксперт, в Севастополе проблема новых махинаций также стала актуальной. На сегодня, по словам экспертов, гарантированных способов обезопасить себя от подобной схемы нет.

Андрей Брегов