Власти Ирана в воскресенье приняли решение об упразднении полиции нравов. По словам генерального прокурора Ирана Мохаммада Джафара Монтазери, «полиция нравов упразднена, поскольку не имеет никакого отношения к правоприменительной системе Исламской республики».
Произошло это, разумеется, не просто так. И одним этим может не ограничиться. Высока вероятность также, что следом в Иране могут так или иначе пересмотреть требование законодательства об обязательном ношении хиджаба.
Вот именно так далеко всё может зайти на этот раз. Но что, собственно, произошло?
Разумеется, протесты в Иране совершенно не являются одним лишь следствием трагической гибели Махсы Амени, которую упразднённая полиция нравов задержала за неправильное ношение хиджаба. Её смерть стала лишь искрой, от которой всё загорелось. В реальности же напряжённость копилась давно, и связана она, с одной стороны, с борьбой за власть в иранской элите, а с другой — с тем, что правящее сообщество объективно затянуло с реформами.
И вот уже по прошествии почти трёх месяцев протесты не прекращаются. Более того, на них происходят знаковые вещи: к примеру, некоторые иранки, выходя на них, демонстративно сжигают головные уборы. А это не просто действие, ведь хиджаб — публичная манифестация принадлежности к исламу и лояльности к государственной идеологии.
По данным иранского Совета безопасности, на начало декабря в ходе беспорядков уже погибли более двухсот человек. А по сведениям правозащитной группы из Ирана HRANA число погибших составляет уже 469 только со стороны протестующих (в том числе 64 ребёнка и подростка). Со стороны же силовиков — 61 погибший. Помимо этого, правозащитники говорят о более чем 18 тысячах задержанных.
Именно на фоне этого начали приходить сообщения о возможном намерении парламента Ирана и его судебных властей рассмотреть вероятную отмену обязательного ношения головного убора женщинами.
Именно об этом и говорил накануне иранский генпрокурор Монтазери, утверждая, что парламент исламской республики «работает над этим вопросом». Тем не менее, он не уточнил, насколько это актуален вопрос и будет ли он решаться в принципе, или же это лишь разговоры. Что также не исключено — ведь и парламент, и судебную систему в существенной степени контролируют консерваторы.
Но полицию нравов, тем не менее, уже упразднили. Правда, столпом режима она не являлась. Более того — её учредили даже не после исламской революции, а в «нулевые» годы, уже при правлении нынешнего рахбара.
Насколько это разрядит ситуацию? Вопрос. Повторюсь, что нынешние протесты произошли по совокупности причин, в числе которых и чисто экономические факторы, а беспредельные действия силовиков, в том числе и полиции нравов, которые привели к гибели Махсы Амени, явились лишь триггером, запустившим процесс. А полито бензином там было уже давно.
Вот оно и полыхнуло. Особенно в районах, населённых курдами, к числу которых принадлежала Махсы Амени. Так что для властей сейчас разгон полиции нравов и даже возможные послабления по ношению хиджабов — очевидное «меньшее зло».
Тем не менее, разговоры о возможной либерализации Ирана — не менее очевидная чушь. Несмотря на протесты, в целом население всё-таки лояльно и к исламской демократии, и к теократической форме управления страной. Послабления возможны, но на этом всё. Да и то они — не более чем следствие системного кризиса в Иране. Масштаб этих послаблений — вот вопрос.
Читайте по теме: Что стоит за протестами в Иране
Павел Кухмиров
