Финансовых блогеров берут под контроль: защита россиян или «зачистка поля»?

Блогеры сегодня влияют на личные бюджеты множества россиян едва ли не сильнее, чем советы банковских менеджеров. Центробанк решил отреагировать на эту новую реальность, предложив поставить финансовых инфлюенсеров под надзор. Но приведёт ли это к реальной защите инвесторов или просто формализует рынок «народных советников», за которым всё равно останется право на ошибку?

Своё видение регулятор привёл в докладе для общественных консультаций. Приём замечаний и предложений к нему продлится до мая 2026 года.

В документе Центробанк констатирует серьёзное влияние блогеров: они стали для многих граждан проводниками в мир инвестиций. При этом большинство россиян, по оценке ЦБ, не имеют специального образования и не понимают рисков рынка, но склонны слепо доверять советам инфлюенсеров.

Одними из самых известных финансовых блогеров считаются Кира Юхтенко (канал InvestFuture) и Олег Артемьев (канал «Ленивый Инвестор»).

По версии ЦБ РФ, проблема в том, что финансовые блогеры зачастую рекомендуют сложные инструменты без оценки рисков для конкретной аудитории. Кроме того, регулятор указал на скрытый маркетинг: за такими советами часто стоят финансовые организации, которые заказывают продвижение своих продуктов под видом личного опыта инфлюенсеров.

Правила современной рыночной экономики гласят, что для построения системы регулирования любых социально-экономических отношений или рынков необходимо для начала дать им сформироваться, сказал ForPost кандидат экономических наук, доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян.

Он считает, что в этом контексте действия ЦБ выглядят вполне логично и правильно.

В Независимом профсоюзе «Новый Труд» сказали ForPost, что следят за ситуацией вокруг финансовых блогеров.

«В центре их внимания — варианты создания инвестиционных пакетов для россиян. Цель — помочь людям уберечь деньги от инфляции, так как проценты по банковским вкладам часто от неё отстают», — полагает руководитель оперативного штаба «Нового Труда» Алексей Неживой.

Почему ЦБ обратил внимание на финансовых блогеров

Банк России выделил основные риски, которые несут инфлюенсеры:

• некомпетентность и отсутствие ответственности — нет требований к квалификации, они не обязаны компенсировать убытки подписчиков, последовавших их советам;
• скрытая реклама и конфликт интересов — блогеры часто продвигают продукты по заказу финансовых организаций, выдавая это за личное мнение и не раскрывая факт оплаты;
• универсальные советы без учёта рисков — информация подаётся как применимая для всех, без упоминания возможных угроз. Акцент делается только на высокой доходности;
• манипулирование и мошенничество — зафиксированы публикации ссылок на нелегальные организации (например, криптобиржи) и попытки манипулировать ценами на рынке через необоснованные рекомендации;
• формирование ложных ожиданий — высокорискованные продукты рекламируются в упрощённой форме, что вводит в заблуждение и может привести к потере сбережений и разочарованию в инвестициях.

Отсутствие регулирования этой сферы, по мнению Центробанка, позволяет бесконтрольно продвигать сомнительные финансовые инструменты среди массовой и доверчивой аудитории.

Рынок финансовых блогеров зародился в России ориентировочно в конце 2010-х — начале 2020-х годов, сказал экономист Михаил Хачатурян. По его словам, сейчас на этом рынке сформировалось достаточное количество субъектов, осуществляющих осознанную, экономически прибыльную деятельность.

«При этом накопилась достаточная информационная база как о положительных, так и об отрицательных, а то и мошеннических, действиях данных субъектов, — рассуждает Хачатурян. — Оценивая данный массив данных, Банк России и принял решение о формировании норм и правил регулирования деятельности рынка финансового блогинга».

В целом финансовый блогинг — достаточно неплохое явление: инфлюенсеров много, они разные, у каждого свой подход, большинство имеют финансовое образование, отметил Алексей Неживой.

Более того, курсы, которые они распространяли, объективно способствовали повышению финансовой грамотности населения, добавил собеседник ForPost:

«Однако стечение обстоятельств — наступили события, связанные с развалом глобальной экономической системы. Многие инструменты, которые входили в их инвестиционные пакеты (акции международных компаний, зарубежные биржи, ценные бумаги), просто потеряли актуальность. Покупка этих активов привела к их заморозке и, по факту, к потере средств теми, кто слушал этих блогеров».

Но здесь важный вопрос: если потери стали следствием геополитических потрясений, а не злого умысла или некомпетентности блогеров, то насколько справедливо возлагать ответственность на них? И чья ответственность выше — советчика или того, кто не предвидел проблем в мировой экономике?

Как могут регулировать деятельность финансовых блогеров

Банк России предлагает поэтапно отрегулировать деятельность блогеров по примеру других стран:

• законодательно закрепить понятие «финансовых инфлюенсеров», создать их реестр и ввести лицензирование с надзором со стороны ЦБ;
• установить квалификационные требования к блогерам. Среди них — профильное экономическое образование или сертификат финансового аналитика, опыт работы в финансовой сфере и с инструментами не менее года, членство в саморегулируемых организациях, отсутствие судимости и нарушений по манипулированию рынком;
• ввести ответственность за нарушение требований к распространяемой информации. В том числе исключение из реестра, принудительное опровержение сведений, уголовное преследование.

Эксперты о регулировании: палка о двух концах

Эксперты, опрошенные ForPost, в оценке предложений Центрального банка разошлись.

Это вполне логичное продолжение последовательной и поэтапной информполитики, направленной на максимальный контроль цифрового пространства во всех возможных форматах под благовидным предлогом защиты граждан от распространения недостоверной информации, считает кандидат экономических наук Сергей Гатауллин.

Предложение ЦБ — это прежде всего наведение порядка на рынке финансового контента, уверена руководитель офиса юридической компании «Центр Правосудия» в Краснодаре Валентина Куделина.

По её мнению, отсутствие регулирования позволяло неквалифицированным инфлюенсерам вводить инвесторов в заблуждение, упрощая риски сложных инструментов и манипулируя рынком через Telegram-каналы.

«Задержка [с наведением порядка] связана с ростом популярности инфлюенсеров: только недавно ЦБ зафиксировал системные риски для розничных инвесторов, приводящие к потерям накоплений», — сказала Куделина.

Наведение порядка — дело хорошее, если не нарушает конституционные права граждан на свободу мысли и слова, законный поиск, получение, передачу, производство, распространение информации и отсутствие цензуры, парировал Сергей Гатауллин.

«Создание очередного реестра — теперь финансовых инфлюенсеров — никому ничего не гарантирует, но потребует бюджетных средств, — полагает он. — При этом есть вполне полезные, но трудно реализуемые на практике предложения типа обязательной маркировки рекламных интеграций».

Ни о каких целях по ограничению деятельности или фильтрации с целью ограничения свободы слова речь, разумеется, не идёт, считает кандидат экономических наук Михаил Хачатурян.

Защита потребителей или ограничение конкуренции?

По качеству информации и уплате налогов к финансовым блогерам есть претензии — это серьёзный вопрос, требующий экспертной оценки, продолжил Алексей Неживой.

«Но мы против того, чтобы Центральный банк выступал регулятором в этой сфере. Регулятором должно быть нейтральное ведомство. Мы считаем, что это должно быть Минцифры», — сказал он.

По его оценке, Банк России — сторона заинтересованная. Финансовые и инвестиционные блогеры — это, по сути, реакция рынка на текущую обстановку, они предлагают решения, которые позволяют людям эффективно сохранять деньги, уточнил Неживой:

«Да, бывают потери. Но с другой стороны, Центробанк своими последними действиями тоже вызывает мало доверия у граждан».

У него создаётся ощущение, что нынешние инициативы ЦБ направлены на то, чтобы «просто подмять под себя всю поляну».

Но видовое разнообразие и конкуренция благоприятно влияют на развитие финансовой грамотности, заставляют те же самые банки принимать во внимание то, что происходит «внизу», отметил Неживой.

«Если же мы сейчас всё отдадим под Центробанк... Мы это уже проходили с банковской системой, — рассуждает он. — Сегодня банки у Центробанка в приоритете, это понятно. А для всех остальных, кто может составить конкуренцию, создаются условия, чтобы этой конкуренции было как можно меньше. Здесь мы предполагаем то же самое — сильное ограничение».

Это не «зачистка поля», а защита потребителей, аналогичная международным практикам, хотя реестр косвенно повысит доверие к одобренным Центробанком экспертам, считает Валентина Куделина.

Вполне сформированный и прибыльный рынок требует упорядочения норм и правил своего функционирования, усиления контроля за деятельностью его субъектов исключительно в экономико-правовом смысле, добавил экономист Михаил Хачатурян.

Что изменится на первых порах

Создание реестра не станет стопроцентной защитой от деятельности мошенников и не вошедших в него недобросовестных блогеров, продолжил Михаил Хачатурян. Но благодаря формированию чётких норм и правил выявить и устранить неправомерные действия и их последствия будет гораздо проще.

Финансовые инфлюенсеры, не включённые в спецреестр, смогут продолжать деятельность, добавила Валентина Куделина, но они потеряют ключевой доход: поднадзорные ЦБ организации (банки, брокеры) смогут рекламировать услуги только через блогеров из реестра, с совместной ответственностью за нарушения.

«Исключение из реестра — начальный этап санкций. Позже введут штрафы, блокировки, административную и уголовную ответственность по аналогии с зарубежьем. Это снизит влияние "случайных" инфлюенсеров, стимулируя рынок к квалифицированному контенту и минимизируя риски для аудитории», — заключила Куделина.

Суженный горизонт: что может потерять инвестор

Ситуация вокруг финансовых блогеров — классический конфликт между стихийно возникшим рынком и попыткой государства встроить его в свои институты.

Банк России формально прав, фиксируя риски, но сама постановка вопроса об ответственности инфлюенсеров перед аудиторией — лишь вершина айсберга.

Главный парадокс в том, что реестр и лицензирование не спасут от потерь, но создадут «клуб одобренных блогеров», чьи советы могут получить молчаливую санкцию регулятора.

Вопрос не в том, быть или не быть контролю, а в том, не приведёт ли огосударствление этой сферы к тому, что «конкуренция снизу» исчезнет, уступив место монополии на финансовую истину?

Ведь тогда проигравшим снова окажется рядовой инвестор, чей выбор сузят до разрешённого списка мнений.

Алексей Лохвицкий