Экс-военный из Севастополя после плена на Украине: «Не повторяйте мою ошибку»

Герой нашего материала планировал съездить к другу в Киев, но вместо этого оказался в одной камере с убийцами и насильниками. Он признался, что поступил слишком легкомысленно, решившись на эту поездку. Вот его история.

Канун Русской весны

— Я сам из Севастополя. Проживаю с 1999 года. Учился здесь в школе № 39, окончил севастопольский Институт ядерной энергетики и промышленности в 2007 году.

— В Голландии? Практиковались на реакторе ИР-100?

— Да-да. По специальности я инженер-эколог. Службу в вооружённых силах Украины проходил в 2004-2005 годах, сержантом уволился. Был промежуток, а потом в 2011 году пошёл служить в вооружённые силы Украины по контракту. Проходил службу в Севастополе — на «горке», на улице Советской.

— Какая специализация?

— Связист. Организация связи. С 2011-го по 2014 год служил здесь. На тот момент был в звании глав-старшина. Это младший офицерский состав. В моём подчинении были люди и узел связи. Я отвечал за обеспечение связи по зданию. Был график дежурств.

В 2014 году у нас произошли события, штаб у нас располагался в центре города на Ленина, 25, рядом с Домом офицеров флота.

— Какая была обстановка в вашей части в момент Русской весны?

— Мы до последнего находились в части. Это, естественно, часть вооружённых сил Украины. Был приказ командира — находиться на месте до последнего. Были «зелёные человечки», которые окружили часть и просто стояли. И просто речь шла о том, кто сколько продержится.

— Были с ними столкновения?

— Нет, ничего такого не было. Они просто обступили часть и ждали. На выносливость… День, два, три, четыре… И постепенно из части начали выходить офицеры, наше высшее руководство. Это было где-то 17-18 марта 2014 года. Никаких переговоров не было. Просто украинские офицеры выходили с вещами и уходили. Было условие, что если они выходят, то уже не возвращаются. Мы тогда ещё были внутри войсковой части.

И где-то 21-22 марта часть покинул командир, нам перестали подвозить провизию, людей в части становилось всё меньше и меньше. И надо было что-то делать… Или оставаться и нести службу, или выходить… А с их стороны продолжало действовать условие, что если выходишь из здания, то уже не возвращаешься.

После этого нас перевели на узел связи, который был на «Соловьях», напротив «Фуршета», тоже в украинскую войсковую часть. Мы находились там. И было непонятно, к кому мы относимся: или к вооружённым силам Украины или к Вооружённым Силам России. Но те, кто служили в этой войсковой части, в случае форс-мажорной ситуации должны были быть приписаны на материк — в Украину — в город Одессу. И, соответственно, продолжить службу там.

Те, у кого были родственники в Одессе или на Украине, поехали туда. А те, у кого семьи были здесь, решили остаться здесь. Я холост, но родители здесь. Поэтому какой был смысл ехать на материк, оставаться там, платить за квартиру, нести службу совсем одному в другой стране? Куда ехать? Всё это затраты… Смысла такого не было. Тем более один в поле не воин. Тем более родственники все в Севастополе.

Как стать дезертиром

— И что вам предложили?

— Получается, по законам Украины, при форс-мажорной ситуации войсковая часть перекидывалась в Одессу. Те, кто не приехал в Одессу, попали под статью 408 часть 1 криминального кодекса Украины — «дезертирство».

Те части, которые не выехали на территорию Украины, автоматом стали российскими частями. И я на год по контракту продолжил службу в Вооружённых Силах России.

— Тоже связистом?

— Да, я сразу с 2014 года стал российским военнослужащим. Мы автоматом подписали контракт на год. Обеспечение, в том числе финансовое, осталось в тех же частях. Выполняли те же самые обязанности. Наладка связи и так далее…

— А потом у вас закончился контракт?

— Да, в 2015 году у меня закончился контракт, и я уволился.

— Не захотели продолжать контракт?

— К тому моменту я уже служил в войсковой части на Фиоленте. Туда не очень удобно добираться. Уволился по окончании контракта. И потом стал заниматься электронными платёжными системами: торговля криптовалютами, переводы и так далее. На эти услуги был спрос, потом это всё «потухло». Затем я ушёл в торговлю, а после этого в охрану, где работаю до сих пор.

Съездить в гости…

— Зачем поехали на Украину?

— В гости к другу. У всех же есть родственники, друзья.

— Ну вы же понимали ситуацию?

— Я точно ситуации не знал. 2015-й — это был год увольнения. Прошло 4 года, и я решил съездить на Украину. Там находился друг, одноклассник в Киеве. Но в Киев я не доехал, меня остановили на границе. Пункт пропуска «Колончак». Российскую границу я прошёл нормально. На украинской границе начались вопросы. И, соответственно, проверили документы. Сначала проверила таможня, потом полиция. Таможню прошёл нормально, а в базе полиции я числился в розыске.

— А какой паспорт вы предъявили на границе?

— На российской — российский паспорт, на украинской — украинский.

— И что было дальше?

— Украинская полиция увидела, что я числюсь в розыске, но не могли разобраться, по каким основаниям. Потом, когда поняли, начали определяться — какая часть и что дальше делать.

— Украинские пограничники на каком языке разговаривали с вами?

— Некоторые на украинском, некоторые на русском языке. Задавали очень много вопросов. Спрашивали, когда въехал, где проходил службу… И потом была дана команда, чтобы я направлялся в Одесский гарнизон для выяснения обстоятельств. Меня посадили в машину, и два человека доставляли меня в Одессу.

— Куда в итоге вас привезли?

— Привезли в Одессу сразу в следственный изолятор. В камере был я и ещё один человек. И я там находился до определения дальнейшей меры пресечения.

Новая жизнь в тюрьме

— Вам предлагали помощь адвоката?

— Военный прокурор посмотрел мои оба паспорта. Дал мне возможность позвонить родственникам — сообщить, где нахожусь. После этого телефон был выключен и вещи сданы. Мне был предоставлен бесплатный государственный адвокат. С ним была одна встреча в первый день. Говорил мне, чтобы я не переживал, что всё будет нормально, а потом он куда-то исчез.

— Сколько дней вы провели в изоляторе?

— 11 марта 2019 года меня задержали, и три-четыре дня я был в изоляторе, а затем был перемещен в СИЗО.

— И как там, в СИЗО?

— Ничего хорошего. Тюрьма. Камера на 8 человек: уголовники, насильники, убийцы.

— Как вас там приняли?

— Вначале нормально, а потом началась вся специфика камерной жизни. В камере был старший. Было всё… И драки… Там и дедовщина, и всё другое… Особый распорядок дня, график приёма пищи.

— Чем кормили?

— Обычные каши, картошка.

— Сколько вы времени провели в этой камере?

— 23 дня. Связи с родными не было. Я там был как в вакууме. Но при желании в камере можно всё достать. Но в камере особая жизнь. У определённых людей были телефоны. Иногда у меня получалось передавать сообщения либо узнать информацию о моём деле.

Выход «на свободу»

— С кем вы выходили на связь?

— С адвокатом, который занимался моим делом. Друг, к которому я ехал, начал помогать. Он нашёл адвоката, нашёл людей в Одессе, которые моим делом занимались. И денежными вопросами тоже занимался он. В момент задержания я сообщил об этом своему другу и попросил его сообщить маме.

Через 23 дня я вышел из СИЗО под залог. Друг внёс за меня 151 тысячу гривен, чтобы до суда я был под домашним арестом. И в итоге с момента задержания я там пробыл 9 месяцев. Жил в квартире, ждал суда. Финансово помогал друг и частично родители.

— Пока жили в квартире, у вас был запрет выходить на улицу?

—Нет, уже было проще. Был доступ к связи, можно был свободно перемещаться по городу. Мне вернули уже все вещи, кроме документов, которые ранее изъяли. Паспорта у меня не было, они все 9 месяцев были в военной прокуратуре, поэтому я не мог себе даже подработки найти.

— На какую дату был суд назначен?

— На конец ноября 2019 года. Долгое время военная прокуратура не могла определиться с мерой наказания, которую будет просить у суда. Всё это время с ними вёл работу мой адвокат. Говорили, что я проживаю с матерью в Севастополе. Искали основания для возвращения. И в итоге было принято решение, что обвинитель будет просить штрафные санкции. И суд вынес обвинительный приговор со штрафом в размере 51 тысячи гривен.

После решения суда были внесены эти деньги, и затем я подождал ещё 30 дней для вступления решения суда в законную силу. Потом я созвонился с прокурором, спросил, когда я могу забрать документы. Он сообщил, я забрал паспорта.

— Вам отдали два паспорта?

— Да, и российский, и украинский.

— Какие-то отметки в паспорта ставили?

— Нет. Вернули в таком же виде, как забрали. Там же в прокуратуре я узнал, что таких, как я, — бывших военнослужащих из Севастополя, задержанных на Украине, — много. И есть такие, которые в СИЗО по году находятся, ожидая решения.

Путь в Севастополь через Украину

— И вы сразу поехали в Севастополь?

— Да, с одесского автовокзала. Есть маршрутки, которые ходят на Симферополь, на Севастополь. Пересекал границу снова в пункте пропуска «Колончак». За 9 месяцев там на границе вместо блокпостов уже построили стационарные здания.

— Как проходили украинскую границу?

— Полиция снова пробила по базе: оказалось, что по мне есть какое-то предписание. Я показал решение суда, другие документы. В итоге в базе по розыску меня уже не было. И, как мне сообщил мой адвокат, судимость по моей статье через два года будет погашена, и тогда я смогу спокойно ездить.

— Как украинские пограничники отреагировали на решение суда?

— Посмотрели — и всё.

— Обратно границу тогда по украинскому паспорту проходили?

— Да, украинскую по украинскому, а российскую — по российскому.

— На российской границе не спрашивали, почему вас так долго не было?

— Не спрашивали, границу очень спокойно прошёл.

— Были эмоции, когда уже пересекли российскую границу?

— Конечно — возвращение.

— Что бы вы хотели сказать другим бывшим военнослужащим из Севастополя, которые захотят поехать на Украину?

— Могу сказать, что при пересечении границы их всех ждёт то же самое, что было со мной. Они будут задержаны украинскими силовыми органами.

***

Остаётся добавить, что герой нашего интервью легко отделался. Вместо штрафа он мог получить по украинскому законодательству реальный тюремный срок от 2 до 12 лет.

По данным источников из правоохранительных органов, все российские военнослужащие Севастополя и Крыма, до 2014 года проходившие службу в вооружённых силах Украины, стоят на контроле пересечения украинской границы.

Редакция ForPost напоминает об опасности пересечения границы бывшими военнослужащими, а также призывает жителей Севастополя, попавших в аналогичную ситуацию, обращаться к нам.

Сергей Абрамов