Злой человек

Когда-то очень давно Артемий Троицкий назвал Земфиру главным панком в стране.

Речь, конечно, не о музыке и даже не о стиле поведения. Речь о настоящем, не имитированном (как в случае, например, Шнура) игнорировании всех правил — социальных, музыкальных, текстовых. Не о нарочитом нарушении табу, не о выходе «за флажки» (и то, и то для нашей рок-культуры давно коммерческий тренд), а о создании правил собственных.

Не плыви против течения, не плыви по течению, плыви туда, куда хочется плыть.

У Земфиры вышел новый трек — «Злой человек». Я считаю, что, так или иначе, это — культурное событие, которое необходимо обсудить.

К Земфире можно относиться совершенно по-разному. Я знаю огромное количество даже профессиональных музыкантов, которые её не принимают.

С Земфирой вообще странный эффект — либо ты с первой песни навсегда «залипаешь», как бы застываешь в парадигме «Очень круто, ничего не понял», либо остаёшься совершенно равнодушен, а то и раздражён.

Я с 1999 года, с первого альбома, отношусь к первой группе, разумеется. И с огромными интересом слежу за происходящим.

Недавно сформулировала для себя своё отношение к этому удивительному музыканту.

Если первые альбомы были наполнены драйвом, рокерским надрывом и некоторой истерикой, то чем дальше, тем ближе Земфира к другому музыкальному полюсу.

Дело в том, что в моей родной стране нет ничего более востребованного в музыке, особенно в глубоко текстоцентричном роке, — чем надрыв и пафос. Весь русский рок «старой школы» (от «Ленинградского рок-клуба» до «Московской рок-лаборатории» и Екатеринбурга) — это своего рода калька с западных групп, но с большой оговоркой. Наша рок-музыкальная культура — в гораздо большей степени опирается на литературу, чем, собственно, на музыку.

Широкий слушатель любит протест, а также, повторюсь, надрыв и пафос. Хорошо продаётся социалочка (вспомним популярность «Машины времени» и «ДДТ»), посложнее всё с экзистенциальными вопросами — я, конечно, говорю о Летове, Янке и Башлачёве.

Но чего совсем почти нет в нашей культуре — это каких-либо аналогов условным Лу Риду с Томом Йорком. Из-за музыкальной и мировоззренческой сложности, в первую очередь.

Арбенина, разрывающая на себе тельняшку, русскому слушателю понятна. Но попробуй показать ему композицию Venus in Furs ансамбля Velvet Underground — абсолютное большинство впадёт в недоумение.

Где плач Ярославны, где чёрно-белая парадигма, ничего неясно, даёшь манифест! «Разбежавшись, прыгну со скалы» там или «Ты бросил меня». Ах, да, второе — это ансамбль «Стрелки», извините, тогда «Я свободен» — это уже «Ария».

Земфира со времён первого альбома совершила фантастический музыкальный кульбит. Из традиционно протестующего панка она выросла в Radiohead и Velvet одновременно. Я говорю о сложном, многоплановом музыкальном и эмоциональном устройстве её песен.

Но мы о новом треке.

Прочла одну бесконечно глупую рецензию, где автор утверждает, что в тексте используется фигура умолчания. Что должно быть «я злой человек, НО я твой человек».

Это, конечно, не так, здесь рефрен — «злой-твой» — не подразумевает никакого умолчания. А в предположении автора, очевидно далёкого от рок-культуры, видится совершеннейшая литературная и, главное, музыкальная глухота.

Я злой человек, я твой человек — явная, законченная мысль, каждый звук выверен. Это традиционный для нашего рок-н-ролла манифест, где одной строчкой описаны не только личные отношения между двумя людьми, но и отношение субъекта к миру.

Главная мысль выражена, конечно, музыкально — и это осознанное нагнетание тревоги, явное чувство приближающейся катастрофы, фатализм и неизбежность.

Я злой человек, я твой человек.

У меня в детстве была любимая книга. В ней один из главных героев (некая аллюзия к сатане) профессор Легион описывался так: он стоит у известных питерских сфинксов в метель, а на него не попадают снежинки. Инферно, магреалистический совершенно приём.

И оптика Земфиры, эмоциональное ударение, конечно, на слове — человек. Я человек, на меня падает снег. Я злой человек, я твой человек.

Что дальше будет — крах, катастрофа, вместе со снегом упадёт небо.

Эту магию Земфира показывает ровно двумя строчками, и это тот уровень мастерства, который никто из отечественных музыкантов, на мой взгляд, до сих пор не продемонстрировал. Разве что «Аукцыон» приблизились, но именно музыкально они, конечно, слабее.

А дальше, наверное, стоило бы обсудить видеоряд и сказать пару слов о творчестве Ренаты Муратовны Литвиновой.

Я постараюсь сделать это максимально мягко. Не только на режиссёрских факультетах, но даже на журфаках, на первых, кажется, курсах внушают правило: картинка в кадре не должна дублировать закадровый текст.

Что сделала Рената Муратовна? В клипе к песне из двух строчек, одна из которых звучит как «Падает снег», она использовала, внимание, — падающий снег во весь кадр. А сзади села сама!

Я не буду критиковать Ренату Муратовну по одной причине — никакой критики её творчество, на мой взгляд, к сожалению, не выдерживает.

Что касается Земфиры — могу сказать напоследок только одно. Спасибо.

Мария Дегтерева