Военные и волонтёры

По сути, эта война уже стала отечественной (разумеется, на минималках, но тем не менее). Как минимум это подтверждается наличием в ней важных для большей части общества идеологических целей.

Ключевой становится необходимость единства народа и армии, общественной поддержки солдата на фронте. Такая поддержка может выражаться не только в форме прямого одобрения обществом действий своей армии, но и путём материальной поддержки этой армии. Как в целом, так и на уровне отдельных подразделений.

Лозунги времён Великой Отечественной Войны – такие как «Народ и армия едины» – становятся не просто лозунгами. Всё должно быть для фронта, и всё должно быть для победы.

Тогда люди тоже занимались активным волонтёрством, хоть и не называли этого так: стоит вспомнить, что доходило до приобретения танков и самолетов для Красной армии. 

Да, тогда не имелось подобных нынешним инструментов для реализации такой деятельности, но люди всё равно её осуществляли. Каждый человек в СССР понимал, что от его деятельности на своем месте зависит экономическая мощь Родины, количество выпускаемого оружия и боеприпасов, от чего зависит его будущее и его жизнь.

Совершались самые настоящие трудовые подвиги. 

Что до военных, то никому не приходило в голову, что принятие такой помощи может означать какую-то «слабость». Наоборот, такое показывалось, как пример для подражания.

Важна была Победа, а не ведомственные интересы или чьи-то амбиции.

Но сейчас, по итогам почти года военных действий, о предельной заинтересованности в волонтёрской деятельности, в их участии в обеспечении подразделений материально-технической базой и прочей поддержке, на официальном уровне не заявлено никем – ни военными, ни гражданскими.

На данный момент налицо нежелание большей части командования делать прямые заявки, а также открыто принимать оборудование и снаряжение от волонтеров. 

В то же время оторванность от предложений волонтёров нарастает с повышением должности командира и, соответственно, его оторванности от конкретных проблем армии. Разумеется, и наоборот.

При том, что волонтеры работают не за деньги. Для них важна даже простая благодарность. Даже это для них стимул. Признание полезности того, что они делают. И даже этого им, зачастую, сложно дождаться.

Необходимо изменение отношения к волонтерам именно со стороны высшего и части среднего комсостава.

Волонтёров сейчас многие генералы воспринимают как тех, кто вскрывает их служебные недоработки. А надо, как тех – кто работает над их устранением и преодолением последствий. Многого, включая лень и воровство в тылу. 

Решать эти проблемы всё равно придётся. И с тыловиками тоже разбираться придётся.

Деятельность волонтёров может быть полезна не только для латания дыр на армейских складах, но и, скажем, для помощи раненым, помощи семьям бойцов, включая погибших, оказания психологической помощи.

А ещё в работе на идеологическом и культурном фронте, где откровенные провалы.

Скажете, нет? Ну, ну. Я даже не говорю о банальных концертах для бойцов на передовой и в госпиталях.

Настраивать взаимодействие с волонтерами необходимо  начиная с командования бригадой и далее вверх (ниже это и так уже налажено). Это жизненно необходимо, как минимум, для более грамотного распределения помощи – чтобы она шла тем, у кого реальная потребность, а не тем, кто умеет лучше просить. Нет-нет, да и встречаются факты, когда часть помощи потом появляется в интернет-магазинах.

Контроль купирует эти уродливые побочные эффекты. Но чтобы это стало возможным, надо осознать, что волонтер не является слугой, подчинённым, посыльным на побегушках – тем, кого можно строить и кому можно приказывать.

Он на равных. И с ним надо разговаривать, а не раздавать указания. Насколько к этому все готовы?

Павел Кухмиров