В Севастополе обсудили «антихристианский» закон

Нужен ли России закон о профилактике семейно-бытового насилия? Уверены — подавляющие большинство людей ответит бы на этот вопрос утвердительно. В свете этого дискуссия, развернувшаяся вокруг законопроекта в том числе и в Севастополе, кажется странной.

Что не так

И всё-таки основания для споров есть — их даёт сам текст законопроекта, вынесенный на широкое общественное обсуждение Советом Федерации. Внести документ на рассмотрение депутатов Госдумы планировалось до 1 декабря, однако оно не началось до сих пор.

«В обществе идёт активная дискуссия по законопроекту. Это свидетельствует о большом внимании граждан к данной теме, которая мало кого оставляет равнодушным», — цитирует «Российская газета» вице-спикера СФ Галину Карелову.

Накануне законопроект обсуждали участники круглого стола, прошедшего в Заксобрании Севастополя. Как подчеркнула глава профильного комитета Татьяна Щербакова, тема действительно «острая, болезненная», требующая законодательных решений.

«Я не буду приводить тут статистические данные по Севастополю, но семейно-бытовое насилие в нашей жизни присутствует», — сказала она.

Очень серьёзно отнестись к теме попросил и председатель закса Владимир Немцев. К обсуждению пригласили не только общественников, но и правоохранителей, уполномоченного по правам ребёнка Марину Песчанскую и всех, кто так или иначе причастен к защите интересов семьи и отдельного человека.

Старший помощник прокурора Севастополя Наталья Харцызова высказала мнение, что многое будет зависеть от подзаконных актов. Однако в целом, считает она, закон необходим, поскольку сегодняшних механизмов защиты жертв домашнего насилия недостаточно.

Начальник отдела организации деятельности участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних УМВД России по городу Севастополю Дмитрий Шевчук заверил, что работа по профилактике насилия ведётся и сейчас. И наказание буянов предусмотрено как Уголовным, так и Административным кодексом.

Многих противников законопроекта беспокоит заложенная в нём возможность «перегибов»: Владимир Немцев, в частности, обратил внимание на ст. 17 законопроекта, в которой говорится о таком основании для принятия мер профилактики, как «сообщение граждан о совершении семейно-бытового насилия или об угрозе его совершения».

«Не получится ли, что кто-то услышал, как родитель сказал своему ребёнку „придём домой, я тебе ай-яй-яй”, — пишется заявление», — предположил он.

Депутат Екатерина Бубнова считает, что некоторые формулировки закона недостаточно чётки и это даёт возможность злоупотреблений. В качестве примера были приведены чересчур широкие, по мнению депутата, права НКО вмешиваться в жизнь семьи и фраза «иные полномочия для осуществления профилактики».

«Вот эти „иные полномочия” — это что? Хотелось бы это чётко понимать», — сказала Екатерина Бубнова.

«Система не работает»

Не считает законопроект готовым к принятию и уполномоченный по правам ребёнка в Севастополе Марина Песчанская.

При всём том, что с проблемой семейно-бытового насилия, по её словам, ей и её сотрудникам приходится сталкиваться каждый день. Однако российское общество, уверена она, к появлению такого закона не готово. Поэтому варианта два: либо всем миром дорабатывать текст законопроекта, либо совершенствовать существующие правовые механизмы. А главное — начинать эффективно и слаженно с ними работать.

Пока, подчёркивает Песчанская, все существующие структуры действуют в рамках своих полномочий, и во время круглого стола их представители об этом рассказали. Но взаимодействия между ними нет. Не существует даже единого реестра детей, нуждающихся в помощи, и семей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Вопросы вызывают и ситуации, когда люди, работающие с детьми, — например, учителя и социальные педагоги — не могут не замечать, что с ребёнком что-то не так, но ничего не делают, чтобы ему помочь.

«Система не работает так, как она должна работать», — констатировала Марина Песчанская.

Прозвучало на круглом столе и мнение о том, что нужны более действенные меры по отношению к сотрудникам полиции, которые отказываются принимать у пострадавших заявления или не возбуждают дело. Об этом говорила глава РОО «Берегиня» Елена Майко, выступившая с целым рядом конкретных предложений по доработке законопроекта.

Против закона в его сегодняшней редакции и уполномоченный по правам человека Павел Буцай.

«Законопроект открывает возможность для нарушения права граждан на неприкосновенность частной жизни, на неприкосновенность жилища, частной собственности, а самое главное — на право родителей воспитывать своих детей», — подчёркивает он.

Смотреть нужно в корень проблемы, уверен Буцай. И одна из причин, по которым в стране процветает бытовое насилие — его широчайшая реклама, в том числе на телевидении. Согласна с этим и Татьяна Щербакова.

«К сожалению, у нас сейчас присутствует не только пропаганда насилия, но и пропаганда антисемейного поведения, когда по центральным каналам в прайм-тайм обсуждается, кто, кого и какие они молодцы, что вынесли всё это на всеобщее обсуждение. И мальчики и девочки понимают: чтобы прославиться, нужно сначала изрядно накосячить, а потом вывернуть своё грязное бельё. Это тоже неприемлемо. И, помимо пропаганды насилия в СМИ, нужно поставить какой-то фильтр и для пропаганды антисемейного поведения», — сказала она.

Думаю, эти слова вызовут горячую поддержку у любого нормального человека, хоть раз посмотревшего программу «Пусть говорят».

Прозвучали во время обсуждения и неожиданные мнения. Вице-спикер заксобрания Илья Журавлёв назвал законопроект «антихристианским» и заявил, что ни один истинный христианин прибегать к домашнему насилию не будет. Хочется спросить Илью Григорьевича: пора ли уже, по его мнению, разрабатывать и принимать отдельные законодательные акты для истинных христиан и остальной — увы, большей — части населения?

Однако прозвучали из уст Журавлёва и несомненно здравые мысли. В основе семейно-бытового насилия, считает он, часто лежит бытовая неустроенность родителей и их «задёрганность» тяготами жизни. Так что не мешало бы, подчеркнул Журавлёв, повысить, например, прожиточный минимум — с 12 тысяч до 20, а может, и до 50. И тут не согласиться с ним невозможно.

Надо дорабатывать

Татьяна Щербакова обратила внимание ещё на некоторые недоработки законопроекта. Например, в нём ничего не говорится о защите пожилых людей и инвалидов, которые очень часто тоже становятся жертвами насилия.

«Этим людям некуда деваться. Они оказываются на улице, и перспективы вытащить себя из этой ситуации у них нет. Но о них закон не упоминает», — заметила она.

Большие вопросы вызывает и позиция авторов законопроекта — как заметила Татьяна Щербакова, на обсуждение в Госдуме они не пришли. А депутат Сергей Лисейцев обратил внимание ещё на один интересный момент: закон, по сути, анонимный, поскольку разработчики его нигде не указаны.

В результате участники стола отказали законопроекту в его сегодняшнем виде в поддержке. И, похоже, в этом с севастопольцами солидарны и жители других регионов.

Обсуждение на этом не заканчивается, и очень хотелось бы, чтобы в итоге был найден оптимальный вариант. Хотя задача, как говорил вождь мирового пролетариата, архисложная: провести грань между неприкосновенностью личной жизни и равнодушием к тем, кто страдает от своих самых близких людей — всё равно что пройти по лезвию бритвы.

Ольга Смирнова