На одном из затерянных в полях и лесополосах ДНР полигонов проходит заключительный предбоевой этап обучения новобранцев, пополнивших ряды 10-го гвардейского танкового полка 20-й мотострелковой дивизии «Южной» группировки войск. «Затерянный» — в данном случае не какая-то уничижительная характеристика, а знак качества: полигонам вообще не нужно находиться на виду у кого попало, особенно когда они не так далеко от ЛБС.
О сути очередного учебного дня рассказывает опытный инструктор с позывным «Монтана», младший сержант, пришедший на нынешнюю должность из расчёта ПТУР.
Сегодняшнее занятие посвящено отработке навыков штурма окопов: правильному подходу, тактике и ведению боя в ограниченном пространстве. Основная сложность для бойцов — умение расставлять приоритеты при выборе целей, эффективно использовать укрытия и оказывать давление на противника. Важно действовать без промедления при смене направления движения.
Как отмечает инструктор, необходимо отрабатывать взаимодействие на разных участках, особенно в сложных ситуациях — например, когда группе из трёх человек нужно контролировать четыре сектора обстрела. Это требует особенной слаженности и взаимостраховки — один прикрывает действия других. В ходе краткосрочного курса подготовки основное внимание уделяется развитию взаимопонимания и смекалки, доведению действий до автоматизма. Бойцы должны уметь быстро оценивать обстановку и не бояться идти в атаку.
Программа учебного курса, подчёркивает «Монтана», регулярно корректируется с учётом происходящего на полях СВО. С опытом боевых действий тактика постоянно меняется, особенно в связи с появлением новых технологий и вооружений. Если раньше противник заманивал вглубь обороны, показательно давал слабину, чтобы затем «разобрать» из всех видов оружия, то теперь стремится уничтожить уже на подходе, не давая приблизиться к позициям.
Несмотря на изменения в тактике, сопротивление остаётся ожесточённым, особенно на участках, где сосредоточены мотивированные подразделения противника, такие как запрещённый в РФ «Азов»*. Именно такова текущая зона ответственности 10-го полка. Инженерные укрепления становятся всё более серьёзными, с использованием бетонных конструкций и широким применением минирования, в том числе с использованием замаскированных предметов. Важно обучать бойцов распознавать и обходить опасные ловушки.
«Мы ещё повоюем»
Сам «Монтана» когда-то служил по контракту, затем занимался монтажом систем пожарной и охранной сигнализации в структуре вневедомственной охраны, а участником СВО стал два года назад. Ранее у него не было возможности пройти необходимое обучение и подготовиться. Но как только такая возможность появилась, мужчина добровольно присоединился к действующей армии.
«Я считаю, что это наше правое дело. Убеждён, что мы поступаем правильно. Если каждый будет оставаться в стороне, война придёт в каждый дом. Несмотря на то, что полмира против нас, мы справимся», — убеждён инструктор.
Один из запомнившихся инструктору боевых эпизодов — штурм промзоны в Авдеевке.
Его группа находилась в гараже с минимумом укрытий, со входом, «пристрелянным» вражеским АГС и пулемётом, к тому же в помещение периодически влетали FPV-дроны. И вот в три часа из-за стены выехал танк противника и начал работать по соседнему зданию, а отработав, повернул ствол прямо в гараж. Ребята прятались за очень условной преградой — кучей мусора, и «Монтана» подумал: «Ну вот и приплыли».
Однако у противника были какие-то свои соображения насчёт продолжительности плавания, и через несколько мгновений, естественно, показавшихся нашим бойцам целой вечностью, железная махина угрохотала по своим делам.
То, что встречей с танком острые ощущения «Монтаны» на СВО не ограничиваются, видно по многому, например, по тому, что он иногда что-то переспрашивает — контузии и их последствия очень частые спутники штурмовиков…
Впечатление не обманчиво — у инструктора четыре тяжёлые контузии и пять осколочных ранений. Первая контузия — от взрыва мины прямо над головой, каска не спасла — просто раскололась. Вторая от разрыва «камикадзе» в подвале. Ещё один раз танк бил прямой наводкой, и четвёртая тоже от миномёта.
Самым тяжёлым из ранений было АГС-ное в ноги. Дело было на Южно-Донецком направлении, при освобождении Прасковеевки.
Группа «Монтаны» шла в заданную точку пешком около семи километров. Не доходя 100 метров до позиции, попали под обстрел АГС с противоположного берега. Один из осколков пробил «Монтане» обе ноги. Парень, бежавший впереди, не пострадал, а «Монтана», пока он откатывался в безопасную зону, бегал кругами под огнём АГС. Ноги отказали, и «Монтана» мысленно сказал: «Добивайте». Но враг никак не мог попасть, младший сержант чуть передохнул, привёл ноги в порядок и встал, сказав: «Не дождётесь, мы ещё повоюем».
За боевые достижения «Монтана» удостоен медали Суворова. Был он представлен и к ордену Мужества за уничтожение пулемётного расчёта во всё той же авдеевской промзоне.
Группа зачищала здание. Один парень дёрнул дверь, и ему оторвало руку растяжкой. Второй забежал в коридор, а там было пулемётное гнездо. Парня ранило в руку, его вытащили и начали решать, как подавить противника. В итоге, оставаясь в укрытии, на вытянутых руках доставили в коридор РШГ и сожгли выстрелом точку. Смекалка русского солдата никуда не делась!
«Монтана» считает, что его нынешние подопечные в состоянии повторить его подвиги, а то и превзойти учителя:
«Хватает мотивированных и идейных ребят, это вызывает уважение. Много истинных патриотов. Встречались такие, кто, не желая тратить лишнее время на обучение и чувствуя достаточную готовность, сразу просились на передовую. Они выполняли задачи и получали награды за это».
Между Херсоном и Хабаровском
Один из таких перспективных новобранцев носит позывной «Херсон». Он уже сам как старший звена руководит товарищами:
«Заходим тройками, работаем. Друг друга хорошо слышим, контролируем друг друга, чтобы с виду не потерять. Первый держит, второй пошёл, как бы идёт на угол дома. Держит дальний угол следующего дома. Идёт потом третий номер. Третий номер идёт за вторым, работает так же. И если есть там подвалы, какие-то закоулки, он их так же берёт под контроль. Остаётся на позиции, первый номер идёт самым последним. К ребятам подходят все, там позиции меняем, также держим и в таком же темпе продвигаемся к зданию, так же подвалы берём».
«Херсон» рассказывает, что на полигоне обучают всему необходимому, обращению с оружием и контролю за ним, чтобы избежать случайного ранения товарища во время передвижения. Палец и ствол должны быть под контролем. Оружие, если не слышно врага, должно быть на предохранителе, а вот при обнаружении врага предохранитель снимается и начинается боевая работа.
Взаимопонимание и работа в двойках и тройках — основная суть обучения. Поначалу «Херсону» было тяжело, но сейчас появилось чувство азарта. Давно хотел он этим заниматься, но обстоятельства не позволяли, а как только появилась возможность, сразу же воспользовался ей. Сегодняшнее занятие — окопное.
Новобранец делится подробностями:
«Занятие заключается в уничтожении противника, захвате территории и докладе командованию. Есть разные пути прохода через окопы: короткие, длинные и средние. Мы используем все три. Разница между ними только в длине и поворотах. Работая в тройке, необходимо контролировать все четыре направления, чтобы избежать внезапного нападения. Это сложно, но при взаимопонимании и уважении в команде достаточно мгновенного контакта, перегляда, чтобы действовать слаженно. Да без взгляда даже, на мозговой подкорке просто. Ты видишь товарища, он стреляет, потом щёлк, всё, ну значит, он пустой. Ты его убираешь назад, сам выходишь и начинаешь огонь вести, работать».
Лесопосадки требуют изменений в тактике, и вообще к любому объекту свой подход — во всех смыслах.
«Херсону» 24 года, контракт он подписал месяц назад. Его родной регион понятен из позывного, и личная задача, совпадающая с общенациональной, — полностью освободить эту и другие русские земли. Населённый пункт парня не раз попадал под обстрелы ВСУ — разнесли трёхэтажное здание школы, газовую заправку, футбольное поле обстреляли чем-то мощным, так что окна повылетали в радиусе километра.
Хорошо знает «Херсон» и об украинских зверствах в городе-«тёзке».
Зашли ВСУ, три дня пировали, праздновали захват города. Потом начались пытки, поиски предателей. Расстреливали на месте за российские медные деньги — так погиб брат близкого друга «Херсона».
Широко разошлось видео: украинские солдаты вошли в дом, где жили пожилая женщина и её тоже уже немолодой сын. Нашли российскую тушёнку, деньги — наши бойцы ведь помогали мирным жителям. Вывели мать и сына во двор и сказали, что будут расстреливать москалей, и расстреляли на камеру.
Такие нацистские зверства укрепляют мотивацию «Херсона» бить нелюдей с тризубом на шевроне. Да его мотивация и так сильна. Он гордо называет себя русским, русские его мать, дед, прадед, воевавший в Великую Отечественную и удостоившийся множества наград. В школе «Херсона» даже в украинский период украинский язык и литература преподавались как иностранные, всё остальное — на русском:
«И кто же мы тогда, если не русские?».
Рядом, под деревом, другой парнишка, совсем молоденький, получает шуточный нагоняй от ещё одного инструктора. Несерьёзность и, не побоюсь этого слова, семейность мизансцены вполне очевидна, но наставник на всякий случай с улыбкой просит: «Только не пишите, что у нас якобы неуставные отношения». Затем совсем по-отцовски добавляет: «Это ж наш малой».
Думается сначала, что это и есть позывной юноши, благо «Малые» на СВО в каждой роте, если не в каждом взводе. Но на самом деле его второе боевое имя — «Стик». Родом он, в отличие от «Херсона», с другого конца России, правда, регион на ту же букву — Хабаровский край.
«Стику» всего 18 лет, его отец погиб на спецоперации, и мать, конечно, вдвойне не хотела отпускать сына на передовую, но в итоге приняла его выбор.
Он уже был на боевом задании — обучался на штурмовика, а в итоге выполнял задачи мотоциклиста, как он говорит, «моторекса» (с ударением на «е»). Такие «моторексы» доставляют продовольствие к самой ЛБС, обеспечивают эвакуацию раненых, помогают с ротацией. «Стик» и сам поездил, и помогал в техническом обслуживании мотоциклов, а сейчас его временно вернули на полигон набрать вес. Не морально-психологический, а натуральный физический — весит парень 64 килограмма, а надо 75.
«Чтобы на дороге нормально балансировать», — смеётся юный хабаровчанин.
В гражданской жизни «Стик» уже водил мотоцикл, однако одно дело такое вождение, пусть и само по себя связанное с рисками, в мирное время, другое — когда надо на скорости объезжать мины и уклоняться от встречи с дронами, тем более когда за спиной эвакуируемый раненый товарищ. Ничего, получается справляться, хотя без разумного страха, синонима осторожности, не обойтись — абсолютно бесстрашен только умалишённый или самоубийца.
«Стик» очень доволен организацией дел на полигоне:
«Готовят морально, рассказывают, с чем можно столкнуться. Предоставляют важные знания. Например, тактическая медицина. В ходе самого первого обучения меня особо ничему не учили, просто показывали и рассказывали приблизительно и в теории. А здесь с тобой работают и объясняют всё детально, чтобы ты был максимально подготовлен и знал, как помочь себе и товарищу».
«Монтана», «Стик», «Херсон» — опыт, молодость, русский дух и русская мотивация. Разве не прекрасное сочетание?
Станислав Смагин, офицер ВС РФ, корреспондент газеты «Военный вестник Юга России»
Фото автора
* — запрещённая в России террористическая организация
