Первая оккупация Керчи в ноябре–декабре 1941 года длилась чуть больше месяца. Тогда керченские каменоломни в первый раз с начала войны стали убежищем для тех, кто не хотел сдаваться немецким захватчикам.
Но сведения о партизанских укрытиях враг получил уже в первые дни оккупации. Как показывают документы, рассекреченные Управлением ФСБ России по Крыму и Севастополю к 85-й годовщине начала Великой Отечественной войны, в поисках входов и выходов, блокировании каменоломен и сборе сведений о партизанах участвовали местные жители, сотрудничавшие с оккупантами.
Как керченским партизанам пришлось противостоять не только немецким захватчикам, но и тем, кто ещё вчера был их соседями и коллегами, разбирался ForPost.
«За камнем» в Старокарантинские каменоломни
Во время первой оккупации Керчи, длившейся с ноября по конец декабря 1941 года, партизанский отряд Ефима Любкина укрылся в Старокарантинских каменоломнях. Местоположение керчан стало известно врагу почти сразу — его во время собрания, устроенного немцами 17 ноября 1941 года, сообщили местные жители.
«…Грищенко в своём выступлении заявил, что его брат — партизан и находится там, в каменоломнях, но он, Грищенко, со своим братом уже 20 лет никакой связи не имеет», — сказано в одном из рассекреченных документов.
Кроме места в целом, фашистов также интересовали внутренние планы катакомб, где заняли оборону партизаны, а также наличие у них провианта и связей с горожанами. Всё это выясняли на допросах в кабинетах штаба немецкой армии.
Когда было собрано достаточное количество информации, отряд из 16 местных жителей отправился в шахты на поиски тех, кто не захотел сотрудничать с оккупантами. Группу возглавил бывший машинист паровоза Камыш-Бурунского железорудного комбината, 35-летний Николай Миронов, встречу с которым позднее описал один из партизан.
«…я у Миронова спросил: “Что вам здесь нужно?”. На это Миронов ответил: “Мы пришли за строительным камнем”. Я сказал, для чего нужен камень, когда немец нашу территорию занял, а потом спросил: “А гансы есть с вами?”. Миронов ответил, что с ними немцев нет. На это я сказал: “А как же нет, когда слышен разговор на немецком языке…”», — сказано в одном из протоколов.
Дальше события развивались стремительно. Партизаны бросили в коллаборационистов две гранаты и выпустили автоматную очередь. Миронов и группа сбежали из шахт.
По оценке одного из участников отряда Ефима Любкина, встреча с коллаборационистами в шахтах сильно сказалась на дальнейшей работе всей подпольной группы. В результате пособничества Миронова и других враг не только узнал о местонахождении партизан, но и открыл для себя два главных пути в каменоломни. Вскоре на каждом из них уже стояли огнемётчики.
Кто и как блокировал подземные ходы
В последних числах ноября было найдено и укрытие партизанского отряда имени В.И. Ленина, который базировался в Аджимушкайских каменоломнях.
«С первых дней нахождения немцев (в Керчи — Прим.) отряд был предан врагами Советской власти и изменниками Родины, немецкими прихвостнями. Завязалась перестрелка, после этого немцы ушли не солоно хлебавши. Штабом было решено взорвать главный ход», — сказано в выписке из опержурнала партизанского объединения от 21 ноября 1941 года.
К попыткам похоронить партизан в каменоломнях заживо активно привлекали местных рабочих. Илья Медведев, по его же словам, не менее четырёх дней занимался взрывами пород, чтобы завалить все возможные выходы из тоннелей и погубить бывших товарищей.
Как следует из документов, с ним также работали Яков Егоров и Андрей Воронков. К слову, последний, по свидетельствам Медведева, давал немцам советы о том, какие взрывчатые вещества стоит применять, чтобы достичь максимального эффекта. Он же сбрасывал в каменоломни листовки с предложением сдаться.
В начале декабря, как писал в одном из своих отчётов начальник штаба партизанского отряда имени В.И. Ленина, фашисты обнаружили ещё один выход из каменоломен на поверхность и обстреляли разведгруппу, когда та поднялась наверх.
«После этого немец стал обрывать круглую яму, откуда мы вели наблюдение за внешним миром. 6 декабря разведкой было установлено, что при взрыве и закладке круглой ямы принимали участие староста посёлка Аджимушкай Иван Токарев, главный бурильщик Андрей Воронков, Семён Чичков и Алексей Буханец», — сказано в выписке.
Работы по засыпке и взрывам круглой ямы с помощью местных продолжались ещё не менее шести дней. Отбиваться партизаны не могли: один из их товарищей по имени Кочубей находился в разведывательном выходе. Любая перестрелка с врагом могла помешать ему вернуться в каменоломни.
К счастью, вскоре партизан вернулся к своим с ободрившими всех новостями.
«12 декабря 1941 года вернулся Кочубей и принёс отряду очень важные сведения, которые помогли сделать вывод, что на фронтах неплохо и что скоро будет победа Красной Армии», — написал в отчёте начальник штаба.
Пролог Аджимушкайской обороны
Первая волна оккупации Керчи закончилась 30 декабря 1941 года. В ходе тяжёлой Керченско-Феодосийской десантной операции город был освобождён войсками 51-й армии. К сожалению, уже в мае 1942 года фашисты развернули на полуострове операцию «Охота на дроф» и Керчь вновь оказалась в руках врага.
Спасаясь от оккупантов, в шахты Аджимушкайских каменоломен спустилось не менее 10 тысяч красноармейцев и свыше 5 тысяч горожан. Их героическая оборона в условиях жесточайшей нехватки воды и провианта, под постоянными огневыми и газовыми атаками фашистов продолжалась до конца октября. Сейчас на месте бывшего подземного города работает мемориальный комплекс.
Современные керченцы сделали всё возможное, чтобы сохранить и память Старокарантинских каменоломен, которые в отличие от Аджимушкайских не были музеефицированы сразу после войны. Ранее ForPost рассказывал историю этих катакомб и делился именами партизан, скрывавшихся в шахтах от немецко-фашистских захватчиков.
Елена Фокина
Фото: предоставлено пресс-службой УФСБ России по Республике Крым и Севастополю
