Православный веселится наш народ

Возрождённая Россия явит самой себе и остальным память и почитание великого русского прошлого, сложившего во многом мировую культуру. В этом укрепляешься, осмысливая очередной вечер-концерт классической оперной музыки в Севастополе. Ещё вчера мы коллективно забыли кто мы, а сегодня благодаря Глинке, Римскому-Корсакову, Даргомыжскому — вспоминаем.

Прав будет сказавший, что мировая опера в её эталонных, шедевральных произведениях во многом состоит из русской оперы. Её многообразие и колорит постарались передать исполнители и организаторы седьмой по счёту лекции-концерта Севастопольского театра оперы и балета, посвящённого русской опере XIX века.

Автор идеи концерта Мария Уварова снова пригласила вести вечер прекрасную Оксану Исаеву, а быть режиссёром концерта — хорошо знакомого читателям ForPost Эдема Ибраимова. Он постарался показать главные отличия русской оперы от европейской, проявившиеся в её фольклорных и народных истоках.

«Русские композиторы были первыми, которые создали на основе огромного пласта русской музыки — русскую оперу. Прежде — до них — время диктовало и вынуждало композиторов обращаться к европейской опере. Поэтому писали по подобию итальянской, французской, немецкой музыки. Для всего мира русская музыка впервые прозвучала именно в опере. И эти интонации, самобытные мелодии и стали шедеврами всего мира. Сейчас русскую оперу любят, почитают и слушают везде», — поделился с ForPost Эдем Ибраимов.

Мне кажется, этого уже достаточно, чтобы как минимум обратить внимание на собственное богатство и начать интересоваться и изучать русскую оперу. Тем более когда на сцене живьём — лучшие оперные артисты России, как, например, сопрано Наталья Мурадымова (солистка МАМТ им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко). Её каватина Гориславы из оперы «Руслан и Людмила» открыла вечер. Всех смыслах это историческая опера, которой Михаил Глинка открыл дорогу и светлое будущее русской оперной музыке.

Александр Чернов  и Мария Патрушева - солисты Камерной сцены им. Б.А. Покровского Большого театра.

Конечно, опера для русского, советского человека неизменно сопровождалась симфоническим оркестром, тем более когда звучали произведения Чайковского или Мусоргского. В Севастополе здание театра оперы и балета ещё строится, а собственные оперная труппа и симфонический оркестр — только на стадии формирования. Поэтому Эдем Ибраимов придумал элегантный выход: не отступая от партитуры, по которой завещали ставить классики, заменять оркестровые инструменты возможностями драматургии или рояля и мастерством концертмейстера Сергея Ионина.

«Я исхожу из самого звучания. Прежде чем поставить оперу, я беру записи оркестра из предыдущих постановок, вслушиваюсь и слышу лейтмотивы тех инструментов оркестра, которые могут быть выражены в каких-то образах. Например, звучит гобой: очень празднично и солнечно. Соответственно, характер персонажа должен быть таким же. Гобой мы заменили драматургией персонажа певца. По характеристике звучания того или иного инструмента можно придумать характер персонажа», — поделился Эдем Ибраимов с ForPost.

В «третьей песне Леля» из оперы «Снегурочка» Римского-Корсакова в исполнении меццо-сопрано Марии Патрушевой (солистка Камерной сцены им. Б.А. Покровского Большого театра) есть партия свирели, которую Ионин придумал передать возможностями рояля. Но после свирели по партитуре идёт гром, который в оркестре легко передаётся литаврами, барабанами — секциями низкой медной группой. А в нашем случае гром тоже воплощал с помощью басов Сергей Ионин.

Прозвучали для севастопольской публики и фрагменты из великой оперы Петра Ильича Чайковского «Евгений Онегин». Когда-то в августе 1920 года с этой оперы был дан старт сольных выступлений на севастопольской сцене великого Леонида Собинова. А в наши дни из произведения одного из самых русских композиторов прозвучали ария Онегина и «заключительная сцена» в исполнении баритона Дмитрия Кондраткова (солист МАМТ им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко), а также ариозо Ленского «Я люблю вас, Ольга» в исполнении Александра Чернова (солист Камерной сцены им. Б. А. Покровского Большого театра России).

О таланте Дмитрия Кондраткова, который приезжает выступать в Севастополь уже четвёртый раз, хотелось бы сказать ещё несколько слов. Его ария Шакловитого из оперы «Хованщина» Модеста Петровича Мусоргского вызвала глубокие переживания. До начала концерта Дмитрий Кондратков рассказал ForPost, что отдельные её части на прогоне перепевал по три-четыре раза. По замыслу режиссёра Эдема Ибраимова от баритона требовалось полностью погрузиться в эпоху стрелецких бунтов, войти в образ настоящего русского, для которого нет времени на пустые разговоры, а каждое сказанное им слово режет как нож, являясь голой правдой.

«Нужно было одной походкой, одним движением руки изобразить большого монументального русского человека. Мне хотелось, чтобы он вошёл в этот образ, ощутил его через призму истории, ощутил этот груз ответственности», — поделился с нашим изданием режиссёр.

И мне представляется, у Дмитрия Кондраткова получилось рассказать о русском человеке, переживающем падение своего мира. Если в первых музыкальных фразах арии ещё чувствовался момент перехода «из сегодня в Москву конца XVII века», то к финалу произведения невольно чувствовался стыд за тот мятеж стрельцов против Петра.

Наталья Мурадымова - солистка МАМТ им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко.

Совсем другой по тональности, но не менее впечатляющей была «Попутная песня» Михаила Глинки в исполнении Дмитрия Кондраткова. Кто никогда её не слышал, ради интереса поищите в Youtube. Среди великих её блестяще исполнял Дмитрий Хворостовский.

Примечательность песни в её особенной манере исполнения, как сказал ForPost Кондратков, обусловленной темпом и количеством слов на квадратный сантиметр партитуры. Часть песни пропевается как скороговорка, а две средние части характеризуются кантиленой (протяжной певучая манера исполнения).

К слову, Глинка такой стиль исполнения «подслушал» у великого Джоаккино Антонио Россини, который использовал подобные скороговорки. В такой манере Глинка написал и арию Фарлафа из оперы «Руслан и Людмила», и спетую Дмитрием Кондратковым «Попутную песню». Текст последней, к слову, в севастопольском оперном концерте взят из дореволюционной России.

Дым столбом — кипит, дымится

Пароход…

Пестрота, разгул, волненье,

Ожиданье, нетерпенье…

Православный веселится

Наш народ.

Несмотря на беспрекословное уважение к Глинке со стороны новой красной России, фразу «Православный веселится наш народ» заменили на «Веселится и ликует весь народ», которая на долгие годы закрепилась в произведении.

Но русская оперная музыка, имеющая в своей первооснове слово, смогла даже в музыке пронести и сохранить православие — как одну из опор, на которых держалась и будет стоять России. И всё это время, звуча на мировых площадках, вместе с русской оперой был и русский Крым с Севастополем.

«Русских композиторов объединяет их любовь к Крыму. Они бывали здесь часто, творили здесь. У Глинки в „Руслане и Людмиле”, у Бородина в опере „Князь Игорь”, у Римского-Корсакова в его операх-сказках, операх-былинах… везде есть особенная музыкальную культура, переплетённая с восточной особенная крымская мелодика, которую эти композиторы впитывали в Крыму», — поделился Эдем Ибраимов.

Сергей Абрамов

Фото Анны Корниловой