Новая культурная элита: кто все эти люди

Есть такой древний анекдот. Человек приходит в магазин и говорит: «У вас пряники свежие?». «Нет, что вы, прошлогодние, с плесенью, убить ими можно», — отвечает продавец. «А печенье?». Продавец подумал и говорит: «Возьмите лучше пряники».

Сейчас происходит переформирование культурных элит. Я смотрю на тех, кто собирается «сменить на посту» наших бежавших либералов и подумываю — не взять ли лучше пряники?

Объясню.

Если раньше мы имели ситуацию, где условная Гузель Яхина, художественный уровень произведений которых стремится к школьному сочинению, наспех объявлялась гением — то сегодня ровно это же происходит с условным Карауловым. Который наверняка замечательный человек, но стихов бы ему лучше, откровенно говоря, не писать.

В обоих случаях — что бывшая тусовочка, что нынешняя, оценивали произведения опираясь исключительно на политические взгляды авторов.

Вчера было достаточно обругать Путина, чтобы сойти за талантливого режиссёра в «Гоголь-центре». Сегодня — похвалить.

Захар Прилепин, чью роль в русской литературе лично я определяю для себя как «слишком активный политрук», — ничем в этом смысле не отличается от Дмитрия Львовича Быкова, которого носила на руках вся либеральная элита.

Быков — графоман «со светлым лицом». Прилепин выдаёт агрессивный политический нарратив и всё проверяет авторов на предмет политической надёжности.

Даже классикам не всегда удаётся увернуться от зоркого взгляда Захара Николаевича, каждый принесён в обком и разобран!

И смотреть на это, конечно, совершенно невозможно.

Тот же Прилепин — мой условный политический единомышленник. Но, господи, кто бы объяснил всем этим людям, что культура — это совсем иной процесс. Искусство никому ничего не должно!

Ты можешь быть триста раз политически ненадёжным и даже плохим человеком, но при этом — гениальным автором. Именно так, кстати, и создавалась история русской литературы.

И наоборот: ты можешь быть замечательным партийным функционером, только вот таланта если боженька не дал, то он от идеологических установок не заведётся.

Я наотрез отказываюсь проклинать музыкантов и актёров за высказывания только хотя бы потому, что музыканты должны петь, а актёры играть. А не формировать политическую повестку!

Я не хочу читать романы благонадёжных, правильно мыслящих, но совершенно бездарных авторов. Как не хотела читать Быкова с Яхиной.

Меня не интересует патриотическое кино только потому, что оно патриотическое. Я хочу смотреть хорошее кино! Если оно заодно расскажет достоверно про любовь к стране — я буду рада.

В нашем мире существует не только политика. Не только СВО. Не только интересы государства. Культура не должна и не может становиться политическим зеркалом, культура, извиняюсь за пафос, — про душу, а не про устав.

Поэтому еле сдерживаемая радость патриотического лагеря, связанная с тем, что теперь, мол, только «наши» будут формировать культурное пространство, — это страшно. К чему подобные установки приводят — мы видели на примере наших соседей.

Там тоже начиналось с того, что в культуре были выставлены национальные и государственные приоритеты. Теперь Толстого с Пушкиным запрещают.

Очень не хотелось бы дожить до подобного у нас.

Читайте по теме: Земфира: большой музыкант или ренегат

Мария Дегтерева