«Кто за это заплатит»: почему топливо не прячут от внешних угроз

На фоне локальных ограничений и перебоев с поставками бензина автомобилисты всё чаще задаются вопросом: «Почему в России топливные резервуары не размещают под землёй?». Развитие такой инфраструктуры, расуждают они, могло бы снизить риски дефицита топлива на автозаправках во время внешних угроз.

Технически подобные решения возможны, но их массовое внедрение упирается в экономику проекта — как подземное строительство скажется на цене топлива. Кроме того, помимо объективных внешних причин перебоев с топливом есть и внутренние, повторяющиеся из года в год, уверен эксперт ForPost.

Условия хранения подземного топлива

Ростехнадзор в прошлом году внёс поправки к правилам промбезопасности. Согласно им, нефть и нефтепродукты можно хранить под землёй, главное — соблюсти два важных условия.

Первое: необходимо предотвращать появление свободно падающей струи при заполнении резервуара, поскольку это увеличивает риск насыщения паровоздушного пространства и последующего формирования взрывоопасной концентрации. Одновременно должно быть полностью исключено проникновение нефтепродуктов в грунт даже при аварийных режимах, обеспечены герметичность системы и контролируемый характер всех операций с топливом.

Второе: оснащение резервуаров специализированными инженерными системами и арматурой. В состав таких решений входят системы контроля утечек нефтепродуктов и дренирования подтоварной воды, дыхательная арматура с огнепреградителями, предохранительная и автоматическая запорная арматура на приёмо-раздаточных патрубках. Дополнительно предусматриваются устройства для отбора проб, системы заземления и защиты от статического электричества, а также средства измерения, контроля и регулирования уровня топлива с сигнализацией предельных значений и защитой от перелива. 

Все перечисленные элементы формируют единый контур промышленной безопасности, без которого эксплуатация подземных резервуаров не допускается, сказано в приказе Ростехнадзора.

«Дороговато, но строить можно»

Получается, зелёный свет дан. Можно строить. И логика в принятии такого решения есть: резервуар, находящийся ниже уровня грунта, по оценке ряда экспертов, менее подвержен механическим повреждениям, температурным колебаниям и прямому воздействию пожара снаружи. Это снижает вероятность аварий, вызванных человеческим фактором или внешними угрозами, в числе которых атаки украинских БПЛА.

Тогда почему до сих пор в публичном пространстве почти нет информации о таких стройках? Всё дело в неоднозначной инженерной логике, говорится в разъяснении Берёзовского завода ёмкостей. Подземное расположение усложняет контроль состояния конструкции и делает возможные утечки менее заметными на ранней стадии.

Кроме того, с точки зрения промышленной инфраструктуры подземные резервуары не рассматриваются как решение для крупных нефтебаз или перерабатывающих объектов. Там доминируют наземные резервуарные парки — они проще в обслуживании, диагностике и модернизации. Поэтому подземный формат остаётся нишевым и функционально ограниченным.

Отдельный фактор — экологическое регулирование. Современные требования Ростехнадзора и технических регламентов фактически «добавляют слой сложности» к подземным решениям, заставляя компенсировать их скрытые риски дополнительными системами защиты, сказано в разъяснении.

Несмотря на все сложности, в некоторых регионах, например в Крыму, строить подземные резервуары топлива нужно, считает кандидат экономических наук Михаил Беляев.

«Это, конечно, дороговато, но строить можно. Вполне можно выйти из положения, главное — хотеть выйти», — сказал экономист в беседе с ForPost.

Экономика строительства

За каждым желанием стоит экономика: по прайсам ряда крупных заводов, резервуар объёмом 25–50 куб. м в среднем обойдётся в 450 тысяч — 1,4 млн рублей. На цену влияют конструкция ёмкости, марка стали, антикоррозийная защита, наличие двойных стенок и прочее.

Основной рост стоимости начинается на этапе земляных работ: разработка котлована, вывоз грунта, укрепление стенок и подготовка основания требуют значительных ресурсов, особенно при высоком уровне грунтовых вод или сложных геологических условиях.

Следующий существенный блок расходов связан с фундаментом и защитой. Бетонное основание, песчаная подушка, гидроизоляция и системы стабилизации создают инженерную «оболочку», предотвращающую деформацию резервуара. Эти работы могут сопоставляться по стоимости с самим изделием.

Отдельно формируется стоимость монтажных работ: использование крановой техники, строповка, укладка и подключение коммуникаций требуют специализированных подрядчиков. На этом этапе также закладываются риски повреждения и последующей герметизации, что увеличивает цену работ.

Значимая часть бюджета проекта уходит на системы безопасности. Это антикоррозийная защита, катодные установки, датчики утечек и контроль межстенного пространства. По сути, это обязательный технологический слой, без которого объект не будет принят надзорными органами.

Итоговая средняя стоимость полного комплекса «под ключ» для одного подземного резервуара составляет от двух до пяти миллионов рублей, а в сложных условиях может превышать этот диапазон.

«Получается, что подземные хранилища топлива — это более дорогой вариант [по сравнению с наземными]. Поэтому никто никогда не видел смысла в этом, — сказал ForPost эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. — Сейчас, конечно, обстоятельства поменялись из-за этих ударов [БПЛА], и, может быть, кто-то и задумается о строительстве подобных объектов. Но даже сейчас стройка в тех районах, где часто пролетает, тоже становится опасной историей».

Помимо опасности, добавил Игорь Юшков, есть вторая важная проблема — финансовая.

«Если мы про Крым говорим, то тут вопрос — а кто возьмёт на себя эти затраты? Компании, условно говоря, должны либо сократить чистую прибыль, либо заложить это всё в стоимость литра бензина, дизеля и прочего. Кто за это заплатит?» — пояснил эксперт.

«Один и тот же сценарий»?

Но даже если распределение расходов станет понятным и прозрачным, строительство подземных топливных резервуаров не закроет бензиновый вопрос полностью, подчеркнул кандидат экономических наук Михаил Беляев.

«Ситуация с топливом так или иначе повторяется каждый год. На мой взгляд, весь этот дешёвый спектакль разыгрывается торговцами бензином, у которых случаются дефициты и перебои с поставками [топлива]. Каждый год внезапно возникает посевная, затем туристический сезон, потом уборка — и всё это подаётся как неожиданные обстоятельства, хотя на деле это один и тот же повторяющийся сценарий, на который контролирующие органы слабо реагируют из-за мощного лобби участников топливного рынка», — высказал своё мнение наш собеседник.

Для решения этой проблемы, уверен экономист, антимонопольным и контролирующим органам необходимо глубже разбираться в причинах сбоев в поставках топлива, устанавливать ответственность и применять более жёсткие меры воздействия, а не ограничиваться формальными действиями вроде частичных ограничений экспорта или регулирования биржевых цен на топливо.

«Они [контролирующие органы] думают, что конечная цена [бензина] складывается из издержек плюс какая-то привычная норма прибыли. На самом деле она действительно складывается из издержек, но норма прибыли никогда приличной не бывает — она такая, какую максимально допускают и регулирование, и рынок, и прочее. Сначала ограничиваем цены на Санкт-Петербургской [товарно-сырьевой] бирже, а потом удивляемся, почему они растут. И тут мы снова возвращаемся к началу вопроса: потому что никто этих бензинщиков не сдерживает», — пояснил Михаил Беляев.

В итоге все ограничения, считает собеседник ForPost, приводят к одному — увеличению прибыли розничных торговцев. Поэтому вопрос нормализации ситуации с бензином нужно решать не под землёй, а в высоких кабинетах, резюмировал экономист.

Роберт Вочовский

Также этот материал можно прочитать на нашем канале в Дзен.