138 лет назад (5 октября по старому стилю и 17 по новому 1888 года) на Центральном городском холме Севастополя состоялось освящение верхнего храма Владимирского собора, второе название которого — Усыпальница адмиралов. Нижний храм (грубо говоря, его нижняя часть, или, как сказали бы мы применительно к другому зданию, цокольный этаж), был освящён раньше, в 1881 году. Но и эту дату от возникновения идеи строительства собора отделяло более полувека. С чем же связана такая задержка и как получилось, что Владимирских собора в Севастополе два?
В самом Севастополе нужнее
Назвать такое развитие событий запланированным — значит сильно погрешить против истины. Когда в 1825 году командующий Черноморским флотом адмирал Грейг подал Александру I прошение о строительстве в Севастополе «небольшой изящной архитектуры церкви», посвящённой крещению князя Владимира, речь шла о Херсонесе. Император просьбу удовлетворил, и конкурс проектов, победителем которого стал архитектор Тон, был объявлен. Начался и сбор средств на строительство — деньги собирали по всей России. Так, в Таврической губернии к 1832 году было собрано 527 руб. 95 коп. Однако вопрос о начале строительства затягивался, и тут в дело вмешался начальник штаба Черноморского флота Михаил Петрович Лазарев. Он попросил изменить место строительства, поскольку православный храм необходим непосредственно в Севастополе.
Сейчас многим странно представить, что даже нынешняя улица Гоголя когда-то находилась за городской чертой. И уж конечно, в эту черту не входил Херсонес.
В обращении к Николаю I Лазарев «испрашивал позволения воздвигнуть храм во имя святого Владимира не в Херсонесе, а в самом Севастополе, где он с пользой для жителей может быть, как драгоценный для каждого россиянина памятник, чаще посещаем, нежели за несколько вёрст от города». Император не стал препятствовать, и теперь проект собора предстояло адаптировать к новому месту — его предстояло воздвигнуть на вершине городского холма.
Сделать это было поручено городскому архитектору Василию Александровичу Рулёву. В 1845 году результат его работы был одобрен, но сами работы начались лишь в 1848-м. Копать твёрдый скальный грунт (на этих работах были заняты в том числе матросы Черноморского флота) было крайне сложно, работы продвигались медленно, а с приходом зимы вообще были остановлены. К тому же возникала необходимость выравнивать рельеф местности, для чего частично использовался вырытый грунт.
Смета на постройку собора (составленная, надо сказать, только в 1850 году) предполагала использование инкерманского камня, мрамора для облицовки стен изнутри и золочёной меди для куполов. В смете было предусмотрено привлечение мастеровых 14 специальностей для работ, осуществлявшихся вручную. Какой была трудозатратность всех процессов, учитывая отсутствие современной техники, нам представить уже довольно сложно. Зато исследователям известно, что используемые на строительстве тачки, носилки, топоры, лопаты, пилы, ломы, кирки, мотыги и пр. поставляли купцы Пикин и Санютин, а заточкой затупившихся инструментов занимался Василий Волков. Медное покрытие для кровли и купола собора делалось на Адмиралтейских Ижорских заводах, основанных Петром I.
Михаил Петрович Лазарев лично вникал в ход строительства и помогал, чем мог: он заказал в Италии иконостас и иконы на медных досках, а также вместе с архиепископом Херсонским и Таврическим Иннокентием определил, как иконы будут располагаться. Но 11 апреля 1851 года Лазарев скоропостижно скончался, а многое заказанное было утрачено во время начавшейся Крымской войны.
Лазарев стал и первым адмиралом, похороненным в склепе тогда ещё строящегося Владимирского собора. Похороны состоялись 5 мая 1851 года, когда пароход «Владимир» с телом адмирала, скончавшегося в Вене, прибыл в Севастополь. Тогда никто не мог предположить, что разрушительная Крымская война, до которой оставалось совсем немного времени, унесёт жизни и других блестящих представителей Черноморского флота — Владимира Алексеевича Корнилова, Павла Степановича Нахимова, Владимира Ивановича Истомина. Об этом и о том, кто ещё похоронен в Усыпальнице адмиралов (а всего там покоится 13 человек), ForPost рассказывал в августе 2025 года.
До войны и даже после её начала работы продолжались, но закончены не были. В апреле 1854 года начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала Корнилова извещали, что «подрядчик Красильников по случаю настоящего военного времени поставлен в крайнее затруднение и даже в совершенную невозможность доставить к месту работы с р. Бельбек нужный песок по невыпуску туда из бухты вольных ялов и потому что на этих судах по невместительности их доставка песку продлится на долгое время». Тем не менее к середине 1854 года был сложен фундамент храма и свершилась его закладка. На церемонии присутствовал начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов и командир Севастопольского порта вице-адмирал Станюкович.
К сентябрю 1854-го, когда союзники высадились в Крыму, стены храма имели высоту 60–90 см. После этого, разумеется, стало не до строительства: город нужно было срочно укреплять. Об огромном труде под руководством Эдуарда Ивановича Тотлебена ForPost рассказал 2 октября, в годовщину назначения этого человека на соответствующую должность.
Камни с бастионов
К концу войны Севастополь был практически полностью разрушен, пострадал и недостроенный собор: стены подвального этажа были повреждены, в двух местах фиксировались следы от ядер, примыкающие к храму подсобные помещения и забор вокруг него были уничтожены полностью. Уже после заключения Парижского мирного договора группа офицеров, прибывшая на Южную сторону города, обнаружила, что «сводный камень в склепе адмирала Нахимова был снят, крыша гроба разбита, что позволило видеть лицо и грудь покойного, и мундир разорван». Французский комендант генерал Базен объяснил это тем, что занявшие город французы приняли склепы за склады пороха и снарядов и «приступили к раскрытию их». Сам же комендант, по его словам, приказал снова склеп заложить и очень о случившемся сожалел.
В порядок склеп был приведён только в 1858 году. Собор же вступил в период полной неопределённости. Управляющий Морским министерством Великий Князь Константин Николаевич вспомнил, что изначально деньги вообще-то собирались на храм в другом месте, и предложил разделить собранное на две части. Закладка собора, который теперь называется Свято-Владимирским собором в Херсонесе, состоялась в 1861 году.
Ещё один Владимирский собор — на Центральном городском холме — решено было строить в уменьшенном варианте.
«Только в конце 60-х был назначен новый архитектор — Алексей Авдеев, который жил тогда в Севастополе и занимался строительством Свято-Никольского храма на Братском кладбище. Перед ним была поставлена задача закончить строительство храма на Центральном холме в полном объёме, но при этом, говоря современным языком, оптимизировать расходы. Авдеев воспользовался уже имеющимся цокольным этажом, без изменения оставил и все инженерные подробности. А вот внешний облик храма переработал», — рассказывает почётный настоятель (а с 1991-го по 2024 год — настоятель) Свято-Владимирского собора протоиерей Алексий Тупиков.
Авдеев предложил первоначальные размеры храма сохранить, но сделать его однокупольным. Его проект был утверждён в апреле 1862 года. Работы возобновились, но шли очень медленно, в том числе — из-за недостатка строительных материалов. Очень много камня потребовалось на возведение бастионов во время войны. И увы — на строительство храма камни брались и из оборонительных стен бастионов, и из развалин Морской библиотеки, и из разрушенных сухих доков.
В 1871-м Усыпальницу адмиралов предложено было посвятить святому благоверному великому князю Александру Невскому. Но в итоге решено было оставить прежнее наименование храма неизменным. Так в Севастополе появилось два Владимирских собора.
Для отделки храма был использован белый и серый инкерманский камень, наружные колонны были выполнены из местного диорита. Толщина стен и прочность колонн были такими, что землетрясение 15 июля 1875 года здание пережило без существенного ущерба, только кое-где потрескалась штукатурка. Не менее внимательно отнеслись и к внутренней отделке собора: мраморные детали были доставлены из Италии, плиты для облицовки стен верхнего храма подбирались нескольких оттенков, мраморные же полы выкладывались по рисункам Авдеева, церковная утварь изготавливалась лучшими мастерами Санкт-Петербурга и Москвы, на подкупольные колонны из серого каррарского мрамора 21 тысячу рублей золотом пожертвовал император Александр II.
Деньги, собранные по подписке до войны, составили лишь очень малую часть требуемого: основное финансирование поступило из Государственного казначейства. Но не только о красоте пеклись строители. После того как Авдеев заметил недостатки в вентиляции, был принят ряд технических решений, с помощью которых проблему удалось устранить.
На мраморные доски были нанесены имена, фамилии и даты кончины адмиралов, штаб- и обер-офицеров, погибших во время Крымской войны или скончавшихся от полученных в это время ран. А также — георгиевских кавалеров Морского ведомства, получивших это звание за участие в Крымской войне. Исключением стали только те, кто уже был упомянут на стенах церкви Св. Николая на Братском кладбище.
Он рядом
Освящение Владимирского собора состоялось 5 октября 1888 года в самой торжественной обстановке: Севастополь был украшен флагами, люди стекались со всех концов города, почётными гостями церемонии стали жившие в городе георгиевские кавалеры. Ещё одной дорогой гостьей была дочь адмирала Лазарева Татьяна, пожертвовавшая храму обшитое золотым галуном церковное облачение для священника и дьякона. Прибыл и великий князь Константин Николаевич.
После освящения и молебна перед храмом церемониальным маршем прошли участники парада. В церемонии участвовали представители Черноморского флотского экипажа, Брестского и Белостокского полков, 59-й Резервный батальон, взвод крепостной артиллерии. И каждый год 5 октября после этого во Владимирском соборе служили панихиду по адмиралам Корнилову, Истомину, Нахимову и всем павшим при защите Севастополя.
Сегодня этот уникальный во всех отношениях храм, история которого полна и других трагических событий (ведь наш город пережил ещё одну разрушительную войну с бомбардировками и оккупацией) по-прежнему находится совсем рядом, в центре Севастополя, на Центральной горке. И годовщина освящения храма, отмечаемая 17 октября, — замечательный повод прийти сюда и почтить память людей, нашедших здесь последнее пристанище.
Ольга Смирнова
«Русский художественный листок» В.Ф. Тимма, 1855 г.