Херсонес не наш: русская Мекка или Вавилон?

В Херсонесе на Рождество более 100 верующих не пустили на службу во Владимирский собор. Те возмутились, отшумели. Но история эта, к сожалению, не из ряда вон, а вполне ожидаемая, учитывая то, что происходит в Херсонесе последние годы. И нечто подобное ещё может повториться. Об этом в материале Платона Беседина на Regnum.ru.

Полагаю, не стоит детально объяснять, что значит Херсонес с исторической, культурной, политической точки зрения. Здесь — неслучайно он включён в списки всемирного наследия ЮНЕСКО — сконцентрировано и греческое, и римское, и византийское, и другое наследие. Собственно, Херсонес во многом уникален именно тем, что нет в России точно, а, возможно, и в мире столь уникальной точки сборки разных культур, разных цивилизаций.

Для Русского мира же, выражусь так, город этот, существовавший 20 веков — исток истоков, начало начал. Здесь, согласно преданию, крестился князь Владимир, и отсюда же Кирилл и Мефодий несли письменность на Русь. Изначально, к слову, они искали мощи папы Климента Римского, проповедовавшего также на территории современного Севастополя — Инкермана.

Так что более чем оправданы знаковые слова Владимира Путина о том, что Херсонес — русская Мекка. То же, что у иудеев Храмовая гора. Уж не знаю, как к своей горе относятся иудеи. Но вот отношение к Херсонесу меня — да и многих севастопольцев — категорически не устраивает. Его превращают не в Мекку, а в Вавилон; «огонь печей Вавилона опаляет твое лицо».

Не пустить верующих на рождественскую службу — не позор даже, а позорище. Однако новость ли это? Ведь чтобы попасть в храм — надо заплатить. Сколько раз я сталкивался с подобным. Говоришь:

— Я в храм.

А тебе чеканным голосом отвечают:

— В храм рано. Билет купите — и идите.

Так почему, чтобы поставить свечку, помолиться во Владимирском соборе, я должен заплатить 100 рублей? Это, кстати, возмущает и служителей самого храма. А главное — тон, которым говорится «билет купите», больше подходит Томасу Торквемаде, нежели сотрудникам Херсонеса. С каких пор у нас церковь посещают по расписанию?

При этом, да, для севастопольцев вход как бы бесплатный. Однако на кассе я несколько раз показывал фото паспорта на телефоне — с пропиской и всеми делами, — а мне опять чеканным тоном: «Только оригинал». То есть, чтобы попасть в храм, я должен повсюду таскать с собой паспорт? К Богу разве с документами ходят?

Собственно, напомню, что в Херсонесе есть застарелый конфликт между учёными и церковниками. Обе стороны, на самом деле, по-своему правы. Беда в другом — в том, что кто-то, пользуясь русской Меккой, вдруг решил зарабатывать деньги. Впрочем, и это не беда. Зарабатывайте, облагораживайте, но не в таком же тоне и не в таком виде! Оттого и случаются инциденты, как на Рождество.

Или вот приезжаешь в Херсонес с серьёзными людьми, платишь за вход, ясное дело. Прогуливаешься, рассказываешь о столь чудном месте. И тут подлетают возбуждённого вида люди и начинают объяснять, что право экскурсии есть только у сотрудников. Так что, простите, заткнуться и молчать?

Да, Херсонес облагораживают. Тут ведь опера проходит. Сам президент на неё приезжает. И это хорошо. Плохо другое — то, что облагораживание это фанерное, пластиковое, искусственное. Оно, собственно, убивает дух, аутентичность места.

А началось всё с эпической лестницы, которая ведёт к Базилике 1935 года (один из символов Херсонеса). Да, раньше там было старое не пойми что, но кто додумался вместо этого влепить тусклую серую массу, больше соответствующую супермаркетам, но никак не памятнику архитектуры? Или все эти милые деревянные настилы, указатели соответствуют духу Херсонеса? Так, что и по родной земле не пройтись.

Полагаю, что заниматься великим местом, безусловно, надо — однако продуманно и осторожно — так, чтобы не нарушить атмосферы, складывающейся, без преувеличения, тысячелетиями. И если музей античности — новый, открытый при России — просто великолепен, то многое остальное в Херсонесе требует существеннейших доработок, и повторяю — куда более внятного, продуманного, бережливого подхода. Тогда и результаты будут иными. Не то, что сейчас.

А главное — пора уже прекратить (тем более, в таком месте силы) эти вечные поборы и конфликты, оставляющие самое тягостное впечатление. Не сборщики же подати, в конце концов, на входе стоят. Ведь любое место — это не только истории из прошлого, но и люди, пребывающие здесь в настоящем. Общий тон задаётся массой факторов. И если Херсонес, как то задумывалось, станет русской Меккой (а так быть единственно должно!), то подход надо кардинально менять.

Это, впрочем, касается многого происходящего в Севастополе, где у местных появляется всё более явственное ощущение, что выселяют их куда-то на обочину, что они вроде и не хозяева в родном городе. Об этом, впрочем, поговорим в другой раз. Обстоятельно.

А пока передадим большой привет Херсонесу с надеждой на то, что верующие, наконец, смогут беспрепятственно посещать Владимирский собор, а из самого места силы перестанут лепить нечто фальшивое, с обилием инсталляций (работающих, кстати?) и понтов. Есть ведь такое слово «аутентичность». Не стоит о нём забывать. Как и об уважении к людям.

Платон Беседин